Пожелтевшие осенние листья сухо потрескивали под ногами. Этот и все остальные осенние звуки наводили на меня глубокую, почти волчью, тоску. Ненавижу осень – это печальное и слезливое межсезонье. Даже солнца нет, лишь серое хмурое небо, от которого моментально скисало все настроение. А если еще и дождь зарядит, то кажется, что никогда не было ничего радостного и солнечного; все яркие мысли смываются, оставляя лишь серую, как и сама осень, пустоту. Но, к счастью, дождя не было, и это было единственной радостью за весь сегодняшний тоскливый день.
Я сел на скамейку, прямо на листья, усыпавшие ее. Ничего не хотелось делать. Невольно позавидовалось медведям, которые, уснув на долгие месяцы, не видят всего этого, а проснутся лишь весной, когда природа окрасит все вокруг ярко-зеленым настроением.
От нечего делать, я начал декламировать русского классика: “Унылая пора! очей разочарованье!..”
- Только не разочарованье, а очарованье, – послышался голос рядом. Возле меня, на скамейке, сидела невесть откуда появившаяся молодая женщина в желтом плаще. Стоило хотя бы ради приличия удивиться этому внезапному появлению, но накатила такая лень, что хотелось только меланхолично зевать. Можно было, конечно, не отвечать женщине, но нужно было объяснить, почему я столь бесцеремонно обошелся с творением Пушкина.
- Посмотрите вокруг – все так серо, что “очи” совсем не очарованы этой унылой картиной. Неужели кто-то был настолько слеп, что не видел, как скучна и бесцветна осень.
- Напротив, – возразила женщина, – осень прекрасна! Она очень красочна! В отличие от остальных времен года, где преобладает лишь один из цветов, осень наполнена многоцветьем: здесь и желтый, и красный, и зеленый, и коричневый, и сиреневый, а с утра, после ночных заморозков, и нежный голубой цвет.
- Да, но окрашены только листья, а небо, земля, лес – все это уже серо и хмуро.
Честно говоря, мне было все равно, чем она парирует это заявление.
- Да, ты прав, только листья. Но они везде: земля покрыта ими, они кружат в воздухе, и деревья еще горят их огоньками.
Хм, пожалуй, она права, но нужно объяснить, почему мое настроение такое серое.
- И все-таки осень – это увядание природы, конец листьев деревьев, травы, цветов.
- Ты не туда смотришь, – ответила женщина. – Яблоки в это время наливаются золотистым цветом и медовой сладостью. Многие овощи – капуста, картофель – созревают и наполняются силой и вкусом. Пшеница на полях созревает и готова дать богатый урожай. Нет, осенью природа только входит в расцвет своей силы!
“О чем она говорит, – подумал я. – Ведь все это ненадолго. Затем все умирает, под холодными ветрами зимы и ее тяжелыми снежными сугробами”. Странная женщина словно бы прочитала мои мысли и улыбнулась:
- О нет, не смерть это, но лишь сон перед новой жизнью. Словно птица феникс, которая умирает, чтобы вновь возродиться, так и природа, отдохнув, набравшись сил, воскресает юной и еще более прекрасной!
Я исчерпал свои аргументы и молчал. Женщина тоже молчала, лишь улыбаясь. Я обдумывал слова, услышанные на парковой скамейке, и начинал понимать прелесть и очарование осеннего мира. Полет листьев, от которого все вокруг кажется окрашенным в безумное сочетание ярких цветов. Печальную красоту осени. И тех, кто любит это прекрасное время года, притягательные чары которой оттенены легкой грустью.
- И все-таки ты прав, – внезапно сказала женщина тихим голосом. – Ты прав в основном: печаль, с которой ты смотришь на осень, единственно правильное чувство в эту пору. Почему человеку хочется плакать, когда вокруг веселые огоньки листвы? Почему в горле возникает комок, когда с неба доносятся пронзительные крики птиц, улетающих в теплые края? Почему зимой, когда природа предстает в унылом и холодном виде, нет этой грусти?
Возможно, человек грустит о недавнем тепле, что ушло вместе с летом, о солнце, укрывшемся на долгие месяцы за завесой туч, о бесконечно тянущихся днях сумрака и холода, за которыми не видно весны и тепла. А может, это грусть о себе самом? Жизнь человека не бесконечна, а так хочется уснуть, и проснуться вновь молодым и цветущим.
Я сидел и с грустью смотрел вокруг. Женщина исчезла также незаметно, как и появилась. А осень затягивала меня в свою красоту, покрытую налетом печали…