Как-то Отто фон Бисмарк произнес: «Германию создал учитель». Прав был «Железный канцлер», я бы вот только добавил: эффективность работы педагога напрямую зависит от принятой в стране системы образования. В качестве примера можно привести СССР. Уж как не хаяли советскую школу (в самом широком смысле этого слова): мол, и рассчитана она на среднего ученика, и думать не учит, а только зубрить и тп. Слышали небось такое?
Да вот только не в последнюю очередь благодаря всем этим Марьваннам, работавшим в рамках советской системы, СССР стал сверхдержавой с мощнейшим научно-техническим потенциалом, на инерции которого нам удается сохранить суверенитет до сих пор. Я не говорю, что советская школы была идеальной, нет. Но она, бесспорно, была эффективной, раз давала такие результаты.
В современной России ситуация в сфере образования меняется и неуклонно – в худшую сторону, да еще к тому же на фоне оттока значительной массы наиболее талантливых студентов либо за рубеж, либо в сферу частного бизнеса, никак не связанного с наукой, а, следовательно – с Военно-промышленным комплексом страны.
Не буду голословным и процитирую эксперта Анну Аль-Аяш. По ее словам, на современном этапе свыше «полутра миллионов высококвалифицированных российских специалистов работает за пределами страны». Эти цифры Анна взяла не с потолка. Она, в свою очередь, цитирует Ольгу Голодец, отмечающую: «По разным оценкам, за пределами Российской Федерации трудится более 1,5, миллиона россиян, имеющих российские паспорта, хорошую подготовку, конкурентные кадры. Сегодня трудно найти в мире университет, компанию, где не работают россияне. И это опасная тенденция».
Не то слово – опасная. Близкая к катастрофе. Особенно если учитывать, что наши геополитические противники постарались разрушить именно советскую систему образования, вместо нее навязали ЕГЭ, справедливо охарактеризованное Евгением Сатановским как «издевательство над нашими детьми».
Думаете преувеличиваю? Сгущаю краски? Сам был бы рад ошибаться. Но вот по словам доцента МГИМО, историка Ольги Четвериковой, процесс разрушения «идет с конца 1980-х, начала перестройки. Тогда соответствующими кругами была поставлена задача – разрушить советское образование. И оно разрушалось очень последовательно».
Полагаю, не нужно объяснять, что подразумевает историк под «соответствующими кругами». Иными словами, лучшие из лучших, не изуродованные ЕГЭ и получившие блестящее высшее образование благодаря старой, советской профессуре – вряд ли кто-то будет это оспаривать – уезжают. Помню, как один мой знакомый физик, закончивший расположенный в Долгопрудном физтех и давно уже работающий в Штатах на научной ниве, сказал: «Знаешь, я уехал из всех своих сокурсников едва ли не последним, потому что был патриотом, но здесь никаких перспектив для меня нет».
Горькие слова, я и не позволил себе осудить его, да и патриотом он вполне возможно остается по сей день. Но «за бугром» он создал семью, обеспечил ее и занимается любимым делом.
Шаги же, предпринятые нашими противниками по Холодной войне и направленные на разрушение советской системы образования вполне понятны и даже логичны. Достаточно вспомнить, что в 1979 году в СССР процент неграмотных от 9 от 49 лет составлял 0,2, что представляло собой, с одной стороны, абсолютный рекорд в истории человечества, с другой – опасность для геополитических интересов Соединенных Штатов. Вот так-то.
И вот взамен советской традиций советской школы, в том числе и высшей, нам предложили Болонскую систему, вот уже пятнадцать лет – с момента подписи под соответствующим документом прежнего министра образования РФ Владимира Филиппова – существующую в России. За эти годы стало очевидным: она не способствует аккумулированию интеллектуального и творческого потенциала населения, о чем много кто пишет и говорит – например, профессор МГУ Дмитрий Ивинский: «Болонская система занимается унификацией образования, которая фактически исключает связь научных школ и учебного процесса (курсив мой – И.Х.). Потому что когда-то в европейский университет учебное пространство оформлял профессор… Теперь учебное пространство оформляет чиновник, представитель Министерства». При этом: «По-настоящему элитные университеты – американские и европейские – по Болонской системе не работают».
Неудивительно, что еще пару лет назад ректор МГУ Владимир Садовничий рекомендовал отказаться от Болонской системы и прямо заявил: «Я считаю допущенном нами ошибкой переход на четырехлетнее образование в высшей школе».
Какой вывод я делаю из сказанного? Очень простой: чем раньше мы откажется от Болонской системы и вернемся к советской (разумеется, с учетом ее трансформации, о чем нужно говорить отдельно), тем больше шансов сохранить научный потенциал и, вместе ним, суверенитет страны. Но, увы, время работает не нас.
Если Вам понравилась статья — подписывайтесь на мой канал.
Игорь Ходаков