Оказавшись без людей, они словно потеряли силу и бездумно бросались на неприятеля, бессмысленно жертвуя жизнями… Скворн вождя пал. Его невидящие очи застыли в пыльном дне оврага. Сновида надрывно вскрикнула, словно и её пронзила роковая стрела. Она упала на колени и зарыдала. Слезы капали на землю, быстро меняя её очертания. Зима, весна, лето, осень… Деревья сбрасывали листья и вновь взращивали почки. Их ветви становились больше, сильнее. Они сплетались с соседними кронами, поднимаясь всё выше и выше. И вот уже солнце не может пробиться сквозь густой ковер зелени, довольствуется редкой возможностью проникнуть в щели. Дуб вырос. Стал таким же, как был. Девушка расслабила взор и увидела мерцающий голубой свет по другую сторону корней. Она подошла ближе и принялась осматривать опавшую старую листву, пока не наткнулась на мелкие раздробленные косточки, из которых вряд ли можно было сделать что-то, больше бусины. Свет камня померк, и девушка проснулась. Как только разум прояснился, она бросилась к месту, увиденному во сне, и с удивлением обнаружила целую груду костей. Торопливо собрав самые крупные, она завязала их в платок и, поклонившись дубу, стремглав помчалась в селение.
Повсюду горели огни. У хижин сидели семьи, погруженные в тягостное молчание. Где-то завывала женщина, и звук её голоса отражался скорбью в душе. Сновида еле слышно кралась между деревьями, прикрываемая завесой ночи. Неподалёку виднелась группа умельцев, усердно работающих при слабом свете огня. Они склонились над оберегами и, казалось, не замечали ничего вокруг. Задержав дыхание, девушка тенью мелькнула мимо костра. Оказавшись у входа, она пугливо осмотрелась, и шагнула через порог. В глаза ей ударил удивительно яркий свет, и Сновида замерла. Перед ней сидел сгорбленный старик, потирая длинную седую бороду. Он глядел впереди себя мутными, почти белыми глазами.
- Клади здесь, - прошептал он и указал рукой на глиняную миску, наполненную ракушками.
Нерешительно проходя вперед, девушка следила за слепцом. Как только последняя косточка покинула платок, старец застонал и завалился навзничь. Он тяжело дышал, а затем затянул грустную, заунывную песню. Плач о великих воинах, погибших в кровавой сече столетие назад. Только сейчас Сновида осознала слова шаманки, никто, кроме неё не догадывался о позоре племени, и поток древнего горя захлестнул её с головой.
Она выбежала из хижины и вновь ворвалась в лесную чащу, чтобы пройти стороной большую часть селения и как можно скорее пробраться в родной дом.
Оказавшись в уютных стенах хижины, девушка перевела дух. Она тихонько села на край лавки и, прижав руку к груди, вновь заплакала. Слишком много выпало на неё в этот день. Радомир открыл глаза и молча наблюдал, как его дочь становится взрослой.
Продолжение
Предыдущая часть