Какое всё родное, до слёз узнаваемое! Платонический курортный роман: сначала кратковременный с обаятельным карточным шулером, потом с плешивым инженером по технике безопасности Саней из Улан-Удэ (непременно с зачёсанными наискось и залакированными жиденькими прядями. Их ещё называли "внутренний заём").
Героиня - провинциальный товаровед Нюрок из среднерусского пасмурного городка Поварихино.
Трогательные, жалкие, милые советские ухаживания: провинциальная фамильярность, хамоватые шуточки: "Всего хотел развеселить". Холостяцкая скупость при угощении дамы: 150 грамм колбасы. Ну ладно, 200 грамм. За рупь пятьдесят нет? Безобразие, придётся брать за рупь девяносто. Гулять так гулять.
Шампанское в номер, задёргивание штор, постель ("Как хочешь. А я прилягу"). Наивная попытка напоить и "завалить"гостью. А на самом деле неуклюжие, мучительные, искренние потуги лысого неудачника и восторженной старой девы найти желанную вторую половинку на всю жизнь.
Смотришь и ностальгируешь, и погружаешься, и испытываешь почти катарсис. Готов смотреть снова и снова... И вдруг резануло. Телеграфистка вслух зачитывает текст телеграммы: "Нахожусь борту "Адмирала Нахимова". Следую курсом в порт Новороссийск..." Точно кто-то провёл жирную черту между солнечным, безмятежным (что бы о нём ни говорили) прошлым - и тревожным, смутным, беспросветным настоящим и будущим.
Нет, конечно, это не тот роковой круиз. До 1986 года ещё далеко. Но с этого момента исчезает лёгкость и праздничность просмотра. На фильм навсегда легла тень предстоящей катастрофы. С тревожным сжиманием сердца, с тяжёлым предчувствием, с печальной задумчивостью смотришь, как доверчиво поднимаются люди по трапу. Отдыхать, любоваться морем, подставлять лицо свежему солёному ветерку. Радоваться жизни.
...Наши герои бодро идут по причалу. На заднем фоне - тот самый советский "Титаник"
Героини с восторгом подпрыгивают на красных бархатных? плюшевых? велюровых? диванчиках. Мы в подробностях знакомы с писанным-переписанным устройством кают "Титаника", но мало что знаем об "Адмирале Нахимове".
"Ой, класс!" - "Первый класс!" - с гордостью уточняет жених. Гулять так гулять!
И такими мелкими кажутся первые "непонятки" между женихом и невестой: милые бранятся - только тешатся
Не здесь ли Нюрок и Саня выясняли отношения?
На лайнере 1986 года тоже плыли влюблённые и молодожёны
А это кают-кампания, только диванчики синие. Сейчас Санёк начнёт шевелить на спор ушами и азартно мериться силой рук. Цена вопроса - "пятёрик".
Так же, как "Титаник", "Адмирал" покоится на морском дне и постепенно разрушается.
Там любовь - и здесь любовь. Там - алмаз "Сердце океана",
здесь - стибренный сувенирный кусок камня из скалы, с которой сбросили возлюбленную Хаз-Булата.
"Титаник" был новенький, с иголочки. "Адмиралу Нахимову", урождённому немцу, перевалило за 60 лет. Был многажды переименован, воевал в Великую Отечественную, получал пробоины от мин, дважды опускался на дно. Им владела Германия, затем ГДР, затем СССР. Так же, как "Титаник", его убранство сравнивали с" музеем и дворцом".
Там столкновение с айсбергом, здесь - с сухогрузом. Там время катастрофы - 23. 40, у нас - 23. 20.
Там из 2208 пассажиров погибли 1500. С "Адмирала Нахимова" не спаслись 423 пассажира из 1243. А ещё "Адмиралу" посчастливилось быть увековеченным "живьём" в прекрасном художественном фильме.
***
Сейчас говорят: "В Советском Союзе тоже были катастрофы, тонули корабли, просто об этом молчали".
Ложь. Череда страшных катастроф началась с 1985, с Чернобыля. Как будто дали отмашку: вносить страх, панику, смятение, подрывать нерушимый строй.
Крайне подозрительно вёл себя капитан сухогруза "Пётр Васёв". Он как будто преднамеренно, стремительно протаранил борт "Адмирала". Вот распечатка переговоров (Википедия):
Адмирал Нахимов: «Петр Васев», я пароход «Адмирал Нахимов». Ваш курс, Ваши действия?
[пауза]
АН: Ваш курс, Ваши действия? [ответ поступил только после 2-3 повторений]
АН: Вы можете нас пропустить, у нас на борту 1000 туристов и наш курс 160 градусов?
[молчание]
Петр Васёв: Идите!
АН: Мы можем идти тем же курсом и не сбавлять оборотов?
[пауза]
ПВ: Да, можете идти.
АН: Вы пропустите нас?
ПВ: Да, идите.
Затем было подозрительное, с неприличной, преступной поспешностью освобождение заключённых по УДО, им скостили аж по 10 лет. За гибель 423 человек убийцы не отсидели и 5 лет.