Идея.
Идее ООПТ - как способу управления тайгою - больше века и она проста – есть территории, на которых родятся животные и где они могут чувствовать себя в безопасности.
Мигрируя с ООПТ, животные изымаются в размере безопасной для среды (и их кормовых ресурсов) численности.
И ООПТ - как источник сохранения ценных видов и как помощник бизнесу – т.е. источник расселения животных - просуществовали до момента, пока дериваты этих животных что-то стоили на рынке.
Эволюция идеи.
По мере старения природных комплексов и популяций стало понятно, что популяционные механизмы запускает изъятие, а не "сохранение" (и изоляция участков), потому что старые особи участки ООПТ занимают, а размножаться не могут. Кроме того, дериваты диких животных потеряли цену.
Потому концепция ООПТ была пересмотрена.
Во главе угла стало – сохранение биоразнообразия. То есть ценным для генетики договорились считать все виды живых организмов. Логично.
Зачем? Вспомните заявление неофитов с депутатских трибун и со страниц депутатских рупоров - о питании человечества насекомыми. Именно для этого. Как не трудно это принять. То есть биоразнообразие, как генетический банк для будущего человечества признан. Может быть и потому, что это будущее – очень и очень отдаленное. И бюджет продолжит финансирование ООПТ. А там что-нибудь придумается еще.
Отступление от идеи
Наряду с заповеданными участками и на волне развития туризма – как бизнеса с угрозой природе - концепция ООПТ расширилась. Виды ООПТ дополнились и пошли параллельно. Природные/ национальные парки призваны были оказать услуги показа ценных/ красивых/ сакральных участков населению. Для чего бы это. А, вот – для оздоровления граждан. Индустрия пока не работает в полную силу, но туристов традиционно привлекает.
Сначала было даром, потом почти даром, теперь не даром.
И это ничего, что история с ООПТ, как с чемоданом без ручки – когда «зачем» появляется после «будет так». Дело то хорошее.
Воплощение
Заповедники. Строгая охрана родила целые коллективы балованных исследователей, которые одни могли посещать алкаемые участки. Необходимость исследований, например, мышей, на защитных участках легко формулировалась. Среда то одна – и тех кто темы выдумывает и тех, кто их оплачивает.
Целеполагание, конечно, хромало, но задача - ограничить к природе доступ кого попало выполнялась. Худо-бедно. На то были наняты охранники, ставшие на периметре. Со своими капризами и взглядами на съедобную природу, конечно.
Нацпарки. Тут все понятнее – территория открыта в тех направлениях, которые удобны и сложились десятилетиями. Обустраиваются площадки и жилье. Благодаря развитию сокращается нагрузка на природу. Оказываются кое-какие услуги, то есть ср-ва поступают не за ресурс. Нормальный бизнес.
Недоступные территории остаются недоступны. Поползновения промышленности на территории пресекаются. Дополнительно терки кормят многочисленные коллективы зеленых. Тема то модная. Хотя как можно капитализировать то, что и так запрещено законодательно? И на деньги тех, кто и есть поползушник? Фокусники.
Будущее.
Неизвестно.
Потому что: денег нет; тем более на ООПТ; платить никто из туристов не хочет и не может; потому что в тайгу турист идет как раз от отсутствия денег и немного - от желания хариуса, хоть раз в год.
И потому что: деньги есть на изъятие ресурсов; и на помощь эффективным собственникам, присвоившим - участки природы, недра и отрасли. И для которых закрытые ООПТ - ой какой раздражитель. Жажду колбасок в корзинках человечеству трудно побороть.
Продолжения ждем.