Леонтий Хмурый 7

Этим утром в течение минуты оптические приборы на борту беспилотного космического корабля следили за нами, прежде чем его орбита развернула его к дальнему рандеву. Вот почему я был готов встретиться с вами в Александрии, Гиппоник. Мне сообщили, что твой караван дойдет до Бактры в день, который показался мне подходящим для моих целей. Но да, ты мне нравишься, негодяй, и надеюсь, что Бог выживет в будущем, которое ждет твоя нация.

«Отлично», сказал торговец. «Вам не хотелось тратить деньги на какую-то дешевую гостиницу? Не торопитесь, посмотрите вокруг, наслаждайтесь. Вполне вероятно, что вы найдете новую работу лучше, чем через агента. Он вздохнул. «Хотел бы я предложить вам постоянную заготовку, но Гермес знает, когда я снова поеду, что с этой военной ситуацией».

Такие новости, которые они собрали за последние несколько дней, были смущены, но ужасны. Антиох, царь Селевкидов Сирии, вторгался. Евтидем Бактрийский взял армию, чтобы встретить его. Слух сказал, что Евтидем сейчас отступает.

Гиппоник восстановил бодрость: «Ха, я знаю, почему ты задержался!» - воскликнул он. «Боишься, что у тебя не будет шанса на наших мясных точках, живущих в солидной семье, не так ли? Разве эта маленькая флейтистка две ночи назад не удовлетворила тебя некоторое время? Он протянул руку, чтобы вонзить ребра Эверарда. «На следующее утро ты ходил с ее ногами».

Эверард напрягся: «Почему ты так заинтересован?» - огрызнулся он. "Тебе ничего хорошего не было?"

- Ай, не злись. - Гиппоник покосился на него. «Ты, кажется, почти сожалеешь. Вы хотели вместо мальчика? Я не думал, что это был твой стиль.

«Это не так», - что было правдой, но также соответствовало личности Эверарда, полубеларского авантюриста, наполовину эллинизированного, с Балкан к северу от Македонии. «Я просто не хочу говорить о моей личной жизни».

«Нет, не так ли?» - пробормотал Гиппоник. Обилие красочных анекдотов; ничего личного.

На самом деле, признал Эверард, мне не имеет смысла щекотать его мудрость. Почему я? Это ничего не значит. После долгого воздержания мы снова оказались в цивилизованных местах и ​​остановились у караван-сарая, где были девушки. Я чертовски хорошо провел время с Атосса. Вот и все.

Может быть, это то, что не так, подумал он, что это все. Она милая девушка. Она заслуживает лучшего, чем та жизнь, которую она получила. Большие глаза, маленькая грудь, стройные бедра, знающие руки, но еще до рассвета задумчивости в ее голосе, когда она спросила, вернется ли он когда-нибудь. И то, что он дал ей, кроме скромной платы и впоследствии чаевых, было лишь соображением, которое большинство американских мужчин двадцатого века обычно пытались показать женщине. Конечно, здесь это было необычно.

Я продолжаю задаваться вопросом, что станет с ней. Она вполне могла быть подвергнута групповому изнасилованию, может быть убита, может быть вывезена в рабство за границу, когда войска Антиоха наводнили этот район. В лучшем случае, к тридцати годам она исчезнет, ​​выполняя любую тяжелую работу, какую только сможет найти; измученный и беззубый к сорока годам; мертв до пятидесяти. Я никогда не узнаю

Эверард встряхнулся. Прекрати этот поток! Он не был новобранцем, сердечным и шокированным. Он был ветераном, неприсоединенным оперативником «Патруля времени», который прекрасно понимал, что история - это то, что переживают люди.

Или, может быть, я чувствую себя немного виноватым. Зачем? Это имеет еще меньше смысла. Кто пострадал? Конечно, не он, даже потенциально. Внедренные в него искусственные вирусы уничтожали все микробы, которые вызывали отвращение у людей в любое время на протяжении веков. Поэтому он не мог ничего передать Атоссе, кроме воспоминаний. И для Меандра Иллирийца не было естественным упустить такую ​​возможность. Я взял их с собой по моей линии жизни больше, чем помню, и не всегда, потому что мне нужно было оставаться в характере на миссии.

Ладно, ладно, незадолго до начала этого у меня было свидание с Вандой Тамберли. И что? Это тоже не ее дело, не так ли?

Он осознал, что Гиппоник говорит: «Очень хорошо. Без обид. Не волнуйтесь, вы будете совершенно свободно бродить большую часть времени. Я буду занят Я расскажу вам, куда лучше пойти, и, может быть, время от времени я могу присоединиться к вам, но в основном вы будете одни. И у меня дома нет вопросов.