Как я пришла к тому, что я делаю?
Мне было всего 5 лет, когда дверь в спорт захлопнулась перед моим носом после слов врача, зверски снимавшего гипс: «Девочка, какой тебе спорт! Скажи спасибо, если ты будешь ходить так же остальные дети.»
В тот период, все мои данные открывали мне все двери и позволяли мне весело и уверенно скакать в сторону спорта высших достижений, особенно, моей мечты — гимнастики. На худой конец: акробатического рок-н-ролла. Я была маленькая, юркая, невероятно гибкая, и, конечно, с шилом в главном месте.
А потом всё изменилось. Вся история началась с красивой даты, но, откровенно говоря, стрёмной ситуации. 5 января 2000 года.
Сидя на руле снегоката, я съехала с горки и въехала в железный забор, затормозив правой ногой. Идея сидеть на руле и, тем более, съехать с горки принадлежала не мне, а компании моего старшего брата: мальчишкам в два раза старше меня.
После этого, мне показалось не самой плохой идеей сползти со снегоката, да ещё и попрыгать, чтобы убедиться самой и доказать всем: «да не смотрите так, со мной все в порядке!»
Ну а дальше стандартная ситуация: окончание болевого шока, снежинки, падающие на лицо, которые я ловила языком, а меня везли домой на другом, исправном снегокате; испуганная мама, поликлиника, где есть травмпункт, а также другая поликлиника, где есть рентген.
ТТройной перелом голени большеберцовой и малоберцовой костей со смещением.
Филатовской Больница. Занятые врачи. Занятые настолько, что гипс от пальцев ног до таза мне накладывала мама, которая к медицине никакого отношения и опыта не имела. Ежедневный мониторинг рентгеном, чтобы убедиться, что можно обойтись без операции.
Первую ночь без мамы я плакала на все отделения с 4 утра: январь, постоянно темно и непонятно, который час.
- Жизнь всегда убеждает меня, что у меня есть ангел-хранитель и что родилась я в рубашке. Я не знаю, как иначе объяснить, что сохранила ногу и обошлась без операции.
Хотя опять же, не знаю, что было не так с врачами: отсутствия знаний или равнодушие, но они решили, что при прямом ударе ногой в железный забор, мой таз не перекосился (или они подумали, что они волшебным образом встал на место сам?).
В конечном счете, при выписке они оставили все, как есть: одна загипсованная нога, перекошенный таз, запрет опираться на ногу и регулярное посещение рентген-кабинета. Великолепно.
Я помню, как чесалась коленка и её можно было достать линейкой. А вот, когда стали срастаться кости, то до самой голени уже линейкой было не добраться и приходилось терпеть.
Я настолько верила, что мне снимут гипс и все будет как раньше, что я готовилась заранее, зная, что набор куда угодно будет осенью. Я закидывала не только здоровую ногу, но и полностью загипсованную за голову, например.
Я провела в гипсе почти полгода. Наложили зимой, а снимали, когда было тепло и зелено.
Вот тогда мне и сказали о том, что дверь в спорт закрыта, да и окошки и форточки тоже. И вообще мне «очень повезло» сказали мне, когда я, наконец, после месяцев, смогла увидеть свою вторую ногу без гипса: атрофированные мышцы, деревянные связки, да ещё и худее в два раза.
Помню, как сижу в тёплой ванне, реву и пытаюсь катать то ли скалку, то ли мячики для того, чтобы мышцы восстанавливались, а связки становились снова эластичными
И вот я училась ходить уже во второй раз в жизни.
В голове до сих пор звучит голос папы при каждом шаге: «Люба, сгибай ногу. Сгибай ногу.». Он сказал это миллион раз, что это въелось в мозг и записалось на кассету.
И когда недавно мне пришлось заново учиться ходить, то я сказала себе: смогла раз, смогла два, значит, смогу снова.
Люба, сгибай ногу, держи стопу, контролируй тело.
