На картине художника Городничева Андрея Вадимовича «Египетский монах» мужчина с мудрым лицом, испещрённым морщинами долгих раздумий о бытие жизни, сосредоточенным и грустным взглядом смотрит сквозь века. Современный атрибут на лице – очки, подсказывают, что это монах нашего времени.
Первые монахи появились при зарождении христианства, но расцвет монашества произошел в IV веке в Египте. Массовый аскетизм, являющийсяв каком-то роде самоубийством на уровне социального общения, зародился на фоне экономического и социального кризиса той эпохи. Чиновнический аппарат не до конца осознавая, что религия — это величайший манипуляционный инструмент в руках политики взрастил бушующую религиозность. В наши дни государство создавая из политики и религии неразрывный симбиоз, даёт возможность охарактеризовать такой процесс выражением из трагедии Шекспира «Гамлет»: “Всё гнило в Датском королевстве”. Молится начинают все: от артиста до министра.
Но вернёмся к истокам монашества. Английский писатель, журналист начала ХХ века - Генри В. Мортон в книге «От Каира до Стамбула. Путешествие по Ближнему Востоку» кратко, но ёмко описал процесс зарождения монашества. Читая стройный текст автора, понимаешь, что как будто и нет это временного разрыва в две тысячи лет.
...«Я думаю, что было бы очень плодотворно изучить влияние на раннее монашество таких факторов, как непомерные налоги, анархия и хороший климат, потому что совершенно очевидно, что так много людей сразу не могли почувствовать призвания к уединенной жизни. Они вряд ли оставили бы своих жен, детей и имущество, если бы мирская жизнь могла предложить им хоть что-нибудь хорошее. Открыв историю IV и V веков, мы видим государство на грани краха, анархию, гражданскую войну, вторжение варваров. Налоги взимались огромные, тирания раздувшегося бюрократического аппарата была нестерпима. Средний класс без социальной поддержки захирел; высшие слои видели, что их имущество постепенно прибирает к рукам государство, которое больше не удовлетворяли обычные налоги. Мелкие земледельческие хозяйства распадались, работники бежали в города, моральные устои шатались, в искусстве наметился упадок. И на фоне всей этой социальной агонии особенно бесстыдно выглядела кучка людей, сосредоточивших в своих руках огромные деньги; рядом с горестями народа отвратительно смотрелись пышные празднества, строительство огромных зданий, пользы от которых становилось все меньше по мере того, как беднело государство.
В отсутствие твердой власти и спокойствия, которое она с собою несет, страна не имела никаких надежд на улучшение своего положения, так что совсем не странно, что множество людей, не найдя защиты в реальном мире, с радостью повернулись к нему спиной и устремились мыслью к тому, что будет после смерти»...