Если представить внутренние отношения с родительскими фигурами, то часто это будет про некое устойчивое напряженное расстояние между ребенком (на сегодня уже взрослым) и матерью/отцом. В простоте: "Я не могу до конца прилипнуть, т.к. эти фигуры меня травмировали, нет доверия, много обиды, отсюда нет возможности признать свою детскую нужду, живущую внутри до сих пор.
И в то же время, я не могу до конца отойти, потому что непрожитые чувства, гнев и вина попеременно, "понимание" того, что они не могли быть другими без "принятия" этого душой.
Ирония в том, что для отделения от родительских фигур необходимо сначала качественно "прилипнуть". Капитулировать и признать, что все еще нуждаюсь, все еще ищу маму во внешнем мире. И как правило, этот шаг значительно сложнее. Шаг в бессилие, зависимость и нужду требует намного большей отваги, чем навык быть агрессивным и оттолкнуть.
Самое трудное, когда невозможно признать ни свою зависимую часть, желающую слияния, ни ненавидящую, желающую отделения. Тогда не остается опоры внутри хоть на какого-то себя и личность постоянно в адовом напряжении мечется между разными частями, не в состоянии вынести ни одну из них как себя истинного.
Стыд быть бессильным рядом с родителем и приклониться его власти и одновременно стыд быть сильным с риском потерять его любовь - настоящая внутренняя драма, распространяющаяся на все отношения такого человека с миром.
Психолог Татьяна Фишер (Фирсова)
