Вечность подразумевает чистоту, ведь не войдет туда ничто нечистое (Ср.: Откр. 21: 27).
Конечно же, мы чаем воскресения мертвых и имеем возможность, пока мы живы, изменить свою участь. Мы молимся о наших близких, чтобы Господь смог изменить и их. И надеемся, что Господь даст перед кончиной покаяться. Но очень сложно единожды принести покаяние, потому что нет опыта, навыка. И вот мы приходим, пытаясь выровнять этот крен, пытаясь изменить ситуацию, сбросить балласт греха и одновременно учимся общению с Богом. В последние минуты жизни, наверное, будет сложнее… Всё будет зависеть от того, насколько мы доверяем Богу, насколько мы единомысленны с Ним. В любом случае наша встреча с Ним уже здесь, на земле, — это залог будущего века. Это изменение мышления, перемена мыслей. Мы даем Богу возможность изменить нас, потому что, попробовав измениться самостоятельно, не видим положительного результата. Мы просим, чтобы Господь Сам управил и наши желания, и наши чувства, и наши просьбы к Нему, чтобы Бог был все во всем (1 Кор. 15: 28), и в первую очередь — в нас.
Когда вспоминаешь мгновения сопричастности Богу, то очень хочется повторить их и зафиксировать, не терять. От момента исповеди и до момента, когда мы приступим к Причастию, тоже есть период, в который мы можем расслабиться, а можем приблизиться к Богу. Память смертная — это присутствие Бога, присутствие нас рядом с Ним — пересечение черты вечности. К этому надо прийти, почувствовать, и тогда это не будет неожиданностью и трудным моментом.
Мы надеемся, что Господь даст возможность по Своей милости и любви все-таки не потерять надежду и внутренний мир и довериться Ему так, как доверился разбойник, висевший на кресте рядом с Ним, который не чаял попасть в рай, но очень хотел, чтобы Господь его помянул. Для этого надо самим научиться помнить Бога и так жить, тогда наша встреча с Ним будет радостной и желанной. Попробуем еще раз наладить с Ним отношения — будем каяться…