Всю жизнь Таня делала людям добро. Но осталась одинокой, нелюбимой, непонятой, брошенной и несчастной. В чём же дело?
Она так и не вошла в статус "Татьяна Алексеевна", оставаясь Таней даже на восьмом десятке жизни. Впрочем, в этом потрёпанном доме-хрущёвке все "барышни" лет по 80 с гаком назывались Валями, Олями, Анями, Зинами. Без отчества. Зачем какие-то церемонии, если живут они здесь все вместе более полувека? Одновременно строили кооператив, ходили друг к другу в гости, всё про всех знали. Кто какую кашу варил, кто, что и почём на базаре купил - ничего не оставалось тайной. Равно как и личная жизнь каждой Ани - Вали всегда на виду. Какая там "неприкосновенность информации"! Социализм на дворе, коммунизм строим. Всё должно быть общее. Поэтому возле каждого подъезда по две лавочки для ежевечерних собраний, да ещё и табуретки с первых этажей всегда выносят.
Большинство "девочек" были замужними и детными. Одна только Таня вековухой осталась, с мамой жила. И ведь симпатичная была, боевая. Такая боевая, что любого на чистую воду выведет. Постепенно стала она некоронованной старостой подъезда. Если в квитанции об оплате что не так, или пенсию кому неправильно начислили, или у кого в семье разборки с мордобоем - все к ней обращались. Знали: Таня всегда поможет. До центра Земли дойдёт, а справедливости добьётся.
Даже семейная катастрофа не сломила активистку. Маму её (суровую, властную женщину) разбил паралич. Десять лет Таня ухаживала за неподвижной больной. Выхлопотала ей инвалидное кресло и летом каждый день вывозила на прогулку. Жила на пятом этаже и таскала кресло с 80-килограммовой мамой сначала вниз по лестнице, затем вверх. Лифтов в хрущёвках не предусмотрено. Приспособилась как-то, от посторонней помощи отказывалась. Считала, что она должна всем помогать, а сама ни от кого подачек не ждёт.
Когда мама умерла, Таня ещё сильнее стала в общественных делах участвовать. Вмешивалась во всё, что происходило на территории "вверенного ей подъезда". Фаине сын дверь новую поставил? Надо сходить, проинспектировать. В соседнем магазине Валю обсчитали? Срочно пойти и прилюдно пристыдить продавщицу! Аля холодильник купила? Сходить проверить, хороший ли, вдруг брак подсунули! К Ане сноха редко с внуками приезжает? Надо всю правду в глаза сказать. И за глаза тоже. Чтобы все узнали! Потому что силу коллектива никто не отменял. Пусть пристыдят бессовестную!
Активное участие в судьбе других людей помогало Тане отвлечься от собственных горестных мыслей. Подолгу прокручивала она в своей голове, в чём не смогла быть идеальной дочерью, что она недодала больной маме. Вспоминала и каялась, что позволяла себе спорить с ней и даже кричать. Сложно, конечно, удержаться, маменька-то и в добром здравии славилась тяжёлым характером. А уж с болезнью что и говорить... "Господь не просто так нам испытания посылает, - рассуждала Таня. - Вот я могла бы быть более внимательной и терпеливой, мама бы дольше прожила. А сейчас пришло одиночество. Страшнее одиночества ничего в этом мире нет. Жаль, что я этого раньше не понимала".
Одинокой, брошенной и несчастной чувствовала себя Таня после смерти матери. Вот и бежала от себя к другим людям. Искренне считала, что помогает им. И очень удивлялась, если её помощь отвергали. Нет, Валя, Зина, Фаина, Аня по-прежнему обсуждали с ней ежевечерние новости подъезда. А вот молодёжь стала её сторониться. Вежливо так, но жёстко: типа, спасибо, мы сами разберёмся в своей проблеме. Впрочем, молодёжи в подъезде практически не было: выросшие дети улетели из гнёзд постаревших "девчонок". Появились новые молодые соседи, но они купили квартиру недавно, у наследников умершей хозяйки. Посторонние люди, с ними разве по душам поговоришь? Да и с этими, которые приезжают родителей навестить, тоже говорить не о чем. Чужие они какие-то, неправильные.
Нет, не нравилась ей молодёжь. Хотя под разряд "молодёжь" для Тани попадали уже и те, кто разменял полтинник. Что они понимают в том, как надо жить? Если бы понимали, то ценили бы своих родительниц, а не разбегались от них за тридевять земель. Учились бы у старших, как жить-то надо. Чтобы по совести, чтобы не мучиться потом от невозможности что-то исправить. Чтобы быть идеальными детьми сейчас, а не когда родители на кладбище.
... У этой истории есть продолжение. А пока я очень хочу узнать, что вы думаете о Тане и о том добре, которое она делала всю жизнь? Почему для неё так страшно одиночество?