В августе 2016 года из Беларуси к нам приехал этот плюшевый медвежонок. Новая жизнь — новое имя, такое у нас правило. Мальчика назвали Фома. У него был перелом позвоночника и диагноз — инвалид-колясочник. Появился Фома во дворе жилого дома и лежал возле подвала, не способный пошевелиться, и от ужаса никого к себе не подпускал. Удача улыбнулась Фоме, и он уехал в заботу сначала во временный дом, а потом и в нашу большую Семью (ссылку на начало истории дам в конце).
Положа руку на сердце, скажу так: ни один из наших спинальников не вставал на коляску так проблематично, как Фома. Поначалу я даже думала, что он никогда не помчит с ветерком. Но Псиномать ещё и не с такими договаривалась ;-) Когда Фома приехал, я быстрехонько запрягла его в колесницу — просто посмотреть, может сразу придется по душе? Не пришлась. Совсем. Сначала он стал из неё выбрыкиваться, а потом и вовсе впал в ступор и замер, аки статуя. Что предпринимать в таких случаях? Ну знаете, когда ребёнок не хочет есть овощи. Правильно, ждать и постоянно предлагать. А собаку не дергать, не водить насильно и не тыкать вкусняшками в носопырку. Потому что не поможет. И тоже постоянно предлагать. Просто каждый день ставить на коляску и не мешать привыканию.
Через несколько дней по такой схеме Фома обрёл способность включать заднюю скорость и начал задом же ломиться в труднодоступные места. Например, забиваться между вольером и сахалинским горцем. Оттуда приходилось его аккуратно извлекать и снова ставить на колесницу ровно.
Прошло несколько дней, прежде чем он сделал первые свои шаги вперёд, и сделал их на удивление уверенно и легко. Просто взял и укатил к купальне! И даже попробовал туда спуститься на коляске, правда, эту сомнительную инициативу Псиномать пресекла в корне. Во избежание, так сказать. Но Фома все равно полюбил купальню и устраивал там заплывы. Именно плавал! Конечно, уже без колеснички :-)))
Наш Фома был невероятно спокойный, философичный и даже немного амебообразный, когда отдыхал дома. Но только дело доходило до выгула, Фома летел туда, распихивая боками всех соседей. И ничего, что на выгуле он снова включал тормоз. Верне, медленный газ. Именно так можно охарактеризовать стиль его вождения: тормоз - медленный газ - тормоз - ну я домой! Еще забавнее, что в те моменты, когда Фома думал, что его никто не видит, он катался совершенно непринужденным образом.
Той осенью Фома занемог. Как это умеют делать спинальники, от слов «вдруг» и «резко». И мы начали капаться. Капались, между прочим, двое суток. Муж этому медведю уже мог поставить катетеры с закрытыми глазами. И не только ему. Той осенью вообще был какой-то катаклизм. С конца сентября мы постоянно лечили всех хроников и стариков по кругу и с ностальгией вспоминали благословенное время, когда болел кто-то один. И Дима говорил, что при таком большом количестве слабых собак один пациент — это из разряда чудес. И вот, чтобы жизнь малиной не казалась, настала тёмная полоса. Но это же наш выбор, наша ответственность и наша жизнь. Так что собрались, боролись и радовались каждому улучшению!
Врачи диагностировали Фоме хроническую почечную недостаточность. Чуда не случилось. Мы боролись до последнего, отвоёвывая каждый день. Радовались малейшим улучшениям, каждой съеденной порции, каждому счастливому выражению лица. Да! Я считаю, что у собак именно лицо! Но мы проиграли, и Фома от нас ушёл на радугу.
Я верю, что Фома был счастлив. Он прожил пусть и короткую, но полную жизнь. С бесконечным выгулом в философских размышлениях, с личным бассейном и плаванием, с нашей заботой и лаской. У него даже персональный именной торт был!
Я помню тебя, мой плюшевый мишка. И верю, что тебе там хорошо — в большой небесной хвостатой семье. А может, как и раньше, ты уединился где-то на облаке и думаешь о вечном в блаженном одиночестве.
Начало истории тут.