часть 2: Опухоль читайте вот тут
Там, в больнице, мама рассказала, что мне убрали один яичник. Операция была очень долгой, выяснилось - опухоль росла стремительно и была очень необычной структуры, врачи даже собирали совещание возле операционного стола, решали, как поступить. По результатам гистологии выдали заключение, что это был рак. Я не помню ни одного своего переживания на эту тему, но трудно представить, как справлялась моя мама... Она отправила стекла на гистологию ещё в два онкоцентра, и там злокачественного перерождения не подтвердили. Я не проходила никакого дополнительного лечения, только каждый год сдавала кровь на онкомаркеры, и, в душе холодея, ждала результатов. Рак, если это был он, не вернулся.
Спустя месяц или два после операции мне стало нехорошо. Бросало то в жар, то в холод, я могла прямо посреди обычной беседы резко покраснеть и вспотеть, а потом так же стремительно замерзнуть. Настроение скакало то вверх, то вниз, я часто срывалась на близких. Помню, как мама однажды усадила меня на диван, сама опустилась на колени и глядя прямо в глаза сказала:
- Я не сказала тебе всю правду. Обманула тебя тогда. Мне врачи посоветовали не говорить тебе, пока ты замуж не выйдешь, но я так не могу. Одним яичником дело не обошлось.. Врачи были уверены, что это онкология, и приняли жёсткое решение - убрать всё.
- Всё?..
- Катюша... Ты никогда не сможешь родить малыша.
Мое состояние гинеколог-эндокринолог обозначила как «хирургический климакс». Мне было 14 лет.
В тот самый день мой мир рухнул. Не просто обрушился на землю, нет. На том месте, где стоял крохотный мирок, образовалась огромная яма. Меня как будто вывернуло наружу, и я перестала существовать. Даже дышать приходилось учиться...
Постепенно я построила себя заново, с нуля. С минуса. Сначала получалось очень неустойчиво - я собрала вокруг по знакомым и кумирам те качества, которые мне всегда нравились, и склеила из них подобие человека. Фантик.
Короткая стрижка. Контактные линзы. Выше нос. Улыбка пошире.
Так, казалось, можно жить дальше.