- Лех, я так думаю, мы с тобой погибли в автокатастрофе. Ну, или в теракте каком-нибудь.
- Че?
- Лет пять назад. Потому что иначе все это объяснить нельзя….
- Так, Олейник, ты можешь выражаться яснее?
- Да куда еще яснее. Мы с тобой явно находимся не на земле.
- А где?
- Ну, наверное, не в раю. Там вроде безостановочный экстаз и все такое. А мы в чистилище. Мягоньком таком. Для добрых атеистов. Смотри, тут всегда хорошая погода. Тут покой и нега. Тут из земли все прет и одаряет нас плодами…
- Давай будем честными - больше всего плодами нас одаряет Пятерочка, Дикси, Волоколамский рынок и вагончик в Юрьево. Все эти сыры, колбасы и конфеты…
- Ну а как еще? У нас же должна быть видимость послежизни. Там работает какой-нибудь персонал из полупадших ангелов. Олег, наверное, наш куратор. Только я не разобралась откуда он – сверху или снизу. Иногда кажется, что так. А иногда – что эдак. Особенно когда он начинает пробу со своего сидра снимать…. Ну так вот, мы тут застыли как в янтаре в нашем смутном недоблаженстве. Сидим, втыкаем в георгины, курим и кофе пьем. Иногда нас посещают родные и близкие. На могилу, видимо, приходят. Или во сне нас видят.
- С нами еще твой папа живет. И Гай все это лето на даче провел.
- Ну, наверное, они тоже… недаром мама такая тихая и печальная приезжает. И все время спит.
- Это от бесконечных обедов и кислорода. И по ночам она не спит, а сидит в интернете.
- Во! Интернет! Мы с его помощью знаем все, что делается на земле, в стране, у друзей, за всем следим, ни на что повлиять не можем. Только повздыхать и погреметь цепями в фейсбуке. Как и положено обитателям загробного мира
- В загробном мире столько не работают!
- А это наша кара. Чистилище все-таки. Вот мне звонят и пишут из редакции и издательств, ругаются, требуют текстов, я их сдаю, но все это – видимость деятельности. Таково наше наказание. Как у Сизифа, один в один: каждый месяц – пачку новых статей и все без толку в глобальном плане…
- Ну, попробуй один месяц их не сдать – увидишь, что будет.
- Не могу. Я же обречена их сдавать. Зато у нас много помидоров – сам посмотри, разве же в реальности такие помидоры могут быть?