В августе дочка Адель была в лагере на море.
В лагерь Адель рвалась, весь июль изводила меня вопросами, когда же она наконец туда поедет.
– Как скучно дома, – говорила Адель. – И как же я хочу на море! Буду загорать, купаться. Друзья у меня будут.
– Да у тебя, вроде, и тут есть друзья, – отвечала я. – Рита всегда тебя во дворе ждет, Славик, Света.
– Да разве это друзья! – восклицала Адель. – Ну во что с ними можно поиграть? Мы только на самокатах туда-сюда катаемся, тоска.
– Вы же играете с Лёшей и Ясей, нет?
Тут Адель издавала стон и закатывала глаза.
– Лёша и Яся! Они маленькие! С ними вообще не интересно!
Каждый раз, когда я просила Адель прибраться, причесаться, поиграть на пианино или почитать книжку, она говорила:
– Как я устала! Когда же я наконец поеду на море!
Желанный день настал, рано утром мы с Адель и ее большим розовым чемоданом прибыли на вокзал, и Адель влилась в шумную детскую тусовку, ожидающую поезда. Глазки ее загорелись, она с любопытством озиралась и жадно прислушивалась. Там были, конечно, вожатые, но многие родители не уходили, хотели помахать детям на прощанье с перрона. Я тоже думала подождать, но Адель сказала мне жарким шепотом:
– Мама, иди уже, я тебя стесняюсь.
Первую неделю от Адели не было никаких вестей, и я решила, это добрый знак, ребенок занят.
Но потом мне позвонила вожатая и сказала:
– Поговорите, пожалуйста, с вашей девочкой. Она нас уже извела. Хочет домой и постоянно пытается сбежать. И мы все ее ищем и за ней гоняемся. Детей, сами понимаете, много, остальным-то что делать, пока мы пытаемся ловить вашу? А она еще и злится, дерется с нами.
И она дала трубку Адель.
– Мама! – жалобно пискнула Адель. – Я так по тебе скучаю! Я хочу домой.
– Аделечка, – изумленно сказала я, – с кем ты там дерешься?
– Ну а что они пристали? Хочу домой! К тебе и детям!
– Но ты же хотела на море?
– Ну да, – ответила Адель. – Но всё, я посмотрела на море. Теперь я домой хочу.
– У тебя что, нет друзей?
– Почему, есть. Регина, Аня, Даша. Но мне с ними скучно. Как там Лёша с Ясей? Я бы лучше с ними поиграла.
– Аделечка, – сказала я. – Да Лёша-то с Ясей неплохо, но ты же хотела компанию постарше. Может, тебя кто-то обижает, поэтому ты загрустила?
– Никто меня не обижает. Просто домой хочу.
– А чем вы занимаетесь?
– Как обычно – едим, гуляем, купаемся, танцуем, поем. Утром зарядка, вечером комаров в комнате гоняем. Но мне уже тут надоело. Я так тебя люблю, мамочка! А что тут, вокруг какие-то чужие люди. Что мне с ними делать? Я уже прочла с горя «Баранкин, будь человеком», представляешь? Забери меня отсюда!
Остаток смены Адель звонила мне каждый день по нескольку раз, и ее настроение больше не менялось. От идеи ехать за ней на море я сразу же отказалась, так что приходилось ее подбадривать.
Наконец поезд привез обратно на вокзал всю ту же шумную детскую тусовку. Точнее – еще более шумную: дети разучили песни, речевки и дружно горланили свой лагерный репертуар.
Адель бросилась мне на шею с радостным воплем.
– А где же Лёша с Ясей? – сказала она. – Мне их так не хватало. Я им ракушек набрала в подарок.
Весь следующий день Адель была совершенно довольна жизнью.
– Моя кроватка! Мои вещи! Мои игрушки! Наша ванная! Кухня! Холодильник! Какое счастье, когда всё кругом своё, – умильно говорила она.
– Только моря у нас нет, – отвечала я.
– Да что море, – говорила Адель. – Море – это когда много воды и песок, я уже вся была в этом песке, он даже в рот мне забивался.
– Но ты же любишь купаться.
– Ну да. Но сколько ж можно купаться!
Через пару дней Адель робко спросила:
– Мама, а когда я снова поеду на море?
– Наверное, в следующем году, – говорю. – Сейчас-то уже всё, школа.
– Жаль, – грустно сказала Адель.
– Но ты же только что оттуда?
– Ну да. Но как же мне тут с вами скучно. Как же хочется на море!