Меня остановили детским вопросом: «Дяденька, вам не нужен котенок?». Примерно пятилетняя девочка и такой же мальчик. И показали. У них в сумке грязненький мокрый черношерстный котенок. На маленького чертенка похож. С мою ладошку. Всё, как в детской книжке: дети нашли в кустах орущего котенка, пожалели. Куда его? Родители точно домой не возьмут. Вот и ходили по улице – предлагали, только никто не брал. По лицам видно – плакали. Красные пятна на щеках, носами шмыгают оба. И надо бы мне мимо пройти, как это делают взрослые деловые люди. И забыть. А тут воздух после дождя – не надышаться, и мокрой листвой пахнет, и травой. И вдруг, как девятый вал, накатило на меня ощущение детства, как будто мне тоже пять лет и что меня родители домой с котенком не пускают. И сердце в комок сжалось – минута – и слезы с соплями потекли бы.
Сколько было подъездов в первом доме, который мы обошли – не помню. Все лица слились в одно большое неприятное лицо – это жильцы. Мы звонили во все квартиры. Подряд. Некоторые грубо говорили мне: «А чего сам-то не берешь?». Некоторые через закрытую дверь посылали подальше. Две бабушки очень интересовались, а чего это я связался с детьми? Один мужик покрутил пальцем у виска и проронил: «А еще в очках». Но была и неожиданная сторона. Из этого дома к нам присоединилось пятеро детей-подростков. Они сразу поняли, в чем дело. Сочувствие вспыхнуло. И они влились в нашу компанию: дети детей сразу понимают, без лишних слов. И меня приняли за своего. Семеро детей, и я с ними. А еще котенок-чертенок. Во втором доме появился опыт – улыбаться и ласковым голосом ворковать: «Котенка вот нашли. На улице плакал громко – хозяина ищет». И действительно: грубостей стало меньше. Большинство жителей уже соглашалось в сумку заглянуть. Но никто не взял. Никто. Котенка пристроили только в третьем доме. Нам дамочка дверь открыла – интеллигентная дамочка. Я это сразу понял – с первого взгляда. А когда она нашу ватагу попросила зайти в прихожую, мне стало ясно: чертенок дом обрел. Так и случилось. Дамочка заохала-заахала, вытащила холеными ручками котеночка, прижала к себе.
Вышли мы на улицу, довольные. И несколько минут «голосили» от радости, что животное пристроено. И еще стояли и вспоминали, как мы по квартирам ходили. Весело было. А потом нужно было по домам расходиться, и вдруг мы – все семеро – почувствовали, что расходиться не хочется. Будто сроднились. Постояли на перекрестке, я им всем руки пожал. А девочку-пятилетку в щечку чмокнул. Вот пришел домой и подумал, что это было одно из самых лучших событий в моей жизни.