Наставник не рекомендовал Максу Планку заниматься теоретической физикой, чтобы не губить свою карьеру. В конце 19 века многие полагали, что в этой науке практически все открыто и делать в ней больше нечего. Однако Планк оказался весьма упрямым и поступил по-своему. Макс стал отцом квантовой физики, глубину которой вряд ли мог осознать даже его гениальный мозг.
Человеческому глазу не дано разглядеть микромир. Наиболее мощные электронные микроскопы способны показать только изображения атомов. А вот что делается внутри атома, человечество имеет только относительное понятие. Что уж говорить об уровне кварков и квантов. Здесь практически единственным вариантом исследований является мысленный эксперимент. А уж додуматься до различных, казалось сумасбродных идей, ученые, обладающие высоким полетом мысли, могут.
Одним из подобных экспериментов является знаменитый кот Шредингера. В 1987 году Ханс Морвек и, независимо от него, в 1988 году Бруно Маршал предложили модификацию мысленного эксперимента Шредингера. Этот вариант получил жутковатое название «квантовое самоубийство», хотя в модификации уже этого варианта предложенной в 1998 году Максом Тегмарком название изменилось на «квантовое бессмертие».
Важность этого мысленного эксперимента в том, что он наглядно показывает разницу между Копенгагенской интерпретацией Вселенной и многомировой интерпретацией предложенной Эвереттом. Копенгагенская интерпретация мира гласит, что Вселенная единственная, развивается линейно, а мы изучаем не микромир, а его взаимодействие с макромиром. А вот многомировая интерпретация полагает, что имеется множество Вселенных с одними и теми же законами природы. Физические постоянные в этих мирах также совпадают, но есть и определенная разница. В части миров некий человек мертв, в другой он жив.
Попробуем разобраться в сути опыта предложенного Морвеком и Маршалом
Имеется пистолет, нацеленный в экспериментатора. Оружие заряжено, и оно стреляет только при радиоактивном распаде конкретного из двух атомов, при этом раздается щелчок счетчика Гейгера. Если распадается другой атом, то можно будет только услышать щелчок счетчика Гейгера, а выстрел не происходит. Вероятность выстрела, таким образом, составляет 50%.
Итак, происходит распад, пистолет стреляет или нет абсолютно неважно, поскольку в случае распада другого атома эксперимент будет продолжаться на тех же условиях. Если эксперимент длится очень долго (бесконечно), то есть 2 варианта при рассмотрении опыта со стороны человека, на которого нацелен пистолет.
В случае верности Копенгагенской интерпретации, фортуна может долго улыбаться человеку, сидящему под прицелом. Но его смерть только вопрос времени.
Иная картина для экспериментатора откроется, если верны идеи Эверетта о множественности Вселенных. Каждый повтор приводит к появлению двух Вселенных: в одной человек реально погибает, во второй - остается жив.
Итак, опыт начинается, а экспериментатор раз за разом слышит щелчки счетчика Гейгера. Человек не может понять, почему он еще жив. Просто в момент каждого выстрела появляется еще одна версия Вселенной. В одной экспериментатор жив и он продолжает эксперимент. Картина повторяется, результат тот же, опыт продолжается до бесконечности. Вселенных, где человек погиб будет бесконечное множество, но всегда будет существовать Вселенная, где человек жив. Но мертвый человек не может проводить эксперимент. Он продолжается только там, где экспериментатор еще жив. И если Эверетт прав, то в мультивселенной человек не погибнет никогда.
Беда в том, что экспериментатор не сможет доказать верность мировой интерпретации, поскольку для стороннего наблюдателя вероятность исхода смерть или жизнь будет всегда равной. Да и введение стороннего наблюдателя все равно меняет условия эксперимента. Как наблюдение за кварком заставляет его определиться со спином. Если кто-то решится провести этот мысленный эксперимент в натуре, то он (если верны положения Эверетта) останется жив, но вот его супруга наденет траурное платье.
Для желающих в легкой, но в то же время интересной, форме понять идеи Эверетта автор статьи рекомендует фантастическую трилогию Владислава Крапивина «Голубятня на желтой поляне».