29 декабря
Ночью шел снег, поэтому пришлось долго возиться во дворе. Джордж порывался увязаться со мной, но, оценив высоту сугробов и холод, предпочел остаться дома и дождаться моего возвращения. А уже затем изрек длинную тираду, очевидно, посвященную скудоумию двуногих, которым не сидится в тепле.
30 декабря
Днем приезжал господин Ольсен; в этот раз обошлось без задержек — прошло ровно две недели с его последнего визита. Портретом (увы, знаменитой художницей мне никогда не стать, но сходство было несомненным) мой работодатель был поражен и тронут. Не думала, что мой труд когда-либо удостоят таких похвал.
А вот тот факт, что гусь вместо главного блюда стал компаньоном, господина Ольсена явно позабавил. Я сослалась на одиночество и забавные повадки птицы, но чувствую, что в семье моего работодателя еще не раз заговорят о чудачествах «молодого господина». Ну что же, не страшно; главное, что в следующую партию провизии будет добавлено зерно для Джорджа.
В этот же раз среди прочих припасов оказались, как назвал их господин Ольсен, «лютефиск» и «рискрем»; первый оказался треской, приготовленной по какому-то необычному рецепту, а второй — пудингом. Мой работодатель улыбался и разводил руками: так распорядилась его «хозяйка», решившая, что раз уж «господину Гарольду» по воле провидения придется провести всю зиму в одиночестве на «этом злополучном маяке», то их задача — помочь сделать это пребывание как можно менее тягостным. Самым неожиданным подарком стали, пожалуй, спички, служившие, как мне пояснили, символом тепла и домашнего уюта.
За кофе я расспрашивала господина Ольсена о прочих традициях и суевериях, существующих в этих местах, надеясь услышать хоть что-то, что объяснило бы увиденные мной загадочные явления. Увы, никакая фантазия не смогла бы связать семь видов выпечки, венок с четырьмя свечами или угощение для птиц с призрачным поселением. Отчаявшись, я поинтересовалась, не существовало ли легенд о черном коте. Мой работодатель лишь рассмеялся: «господин Гарольд перепутал. Йольский кот — исландская легенда, а не норвежская. Очень большой и очень опасный, да! Говорят, он похищает детей, а от его дыхания замерзают ручьи!»
Затрудняюсь сказать, смутило ли господина Ольсена что-то в выражении моего лица или само направление, которое приняла наша беседа, но вскоре мой гость откланялся, сославшись на то, что его «хозяйка» наверняка уже волнуется.
из книги "Дневники. Древние тайны фьорда"