Утром 24 июля 1941 года на шоссе Минск — Могилев советский передовой пост обстрелял немецкую колонну. Большинство машин были сожжены, однако, одну из них на буксире доставили в штаб 172-й стрелковой дивизии. В кузове автомобиля были продукты питания, канистры с топливом и еще несколько добротных ящиков.
Уже после войны участник тех событий, писарь 338-го стрелкового полка, младший сержант Василий Грибков вспоминал:
«Сбив навесной замок, мы открыли один из ящиков. В нем четкими рядами лежали наручные часы, а во втором ящике обернутые в бумажки находились кресты и медали. Пленный офицер сказал, что эти награды предназначены солдатам и офицерам, что парадным маршем пройдут по Москве»
Немецкий офицер был абсолютно уверен, что Могилев уже взят войсками генерала Моделя, ведь восемь дней назад — 16 июля, немцы вошли в Смоленск. Но Могилев на Днепре все еще не сдался. И не сумев овладеть им, немцы не решались продолжать наступление на столицу Советского Союза — Москву.
«Штурм становится все более необходимым, поскольку сконцентрированные на Могилевском плацдарме силы противника представляет серьезную угрозу в тылу армии, дают прикрытие с фронта находившимся восточнее Днепра силам противника для удара на север и юг по флангам 12-го и 9-го армейских корпусов»,
— из донесения штаба группы армий «Центр» командованию Вермахта.
Москва уделяла обороне днепровского рубежа и Могилева большое внимание. Здесь были развернуты дивизии 2-го эшелона и была предпринята реальная попытка остановить немецкий «блицкриг».
«Сам Могилев был превращен в крепость. Он стал на пути главного удара гудериановской армии. И он ее разрезал, как ледокол разрезает лед. Противник вынужден был бросить на 172-ю дивизию генерала Романова три дивизии. 23 дня держалась эта оборона»,
— из воспоминаний маршала Советского Союза Андрея Еременко.
На бобруйском направлении оборону держал стрелковый полк. Противником Кутепова был один из наиболее преданных нацизму немецких генералов Вальтер Модель — командир 3-й танковой дивизии вермахта. Позже, судьба обоих сложится по-своему трагически — полковник Кутепов погибнет в бою при выходе из окруженного Могилева, а генерал-фельдмаршал Модель застрелится 18 апреля 1945 года. Но в июльские дни 41-го они сошлись у деревни Буйничи под Могилевом в смертельной схватке и в ней никто не хотел уступать.
12 июля 1941 года 3-я танковая дивизия Моделя предприняла первую атаку на позиции кутеповского полка.
«3-я танковая дивизия начала атаку против Могилева двумя танковыми группами. Танки напоролись на минное поле, и в этот момент по ним открыла огонь артиллерия и противотанковые пушки. Атака провалилась. Из 13 наших танков 11 потеряно»,
— из воспоминаний полковника Хорста Зобеля, в июле 1941 офицера 3-й танковой дивизии.
Наступление дивизии было остановлено. На других направлениях бойцы полковника Кутепова подбили более двух десятков немецких танков. Это был первый серьезный успех советских войск с начала войны.
«Гитлеровцы наступали психической атакой. Это было уж*сно. Откуда их столько шло тучами, развернутым фронтом со знаменами... А у нас 4-ствольная установка была и четыре таких спаренных пулемета было. Как дали мы им — нет спасенья, никого там не осталось — одно кладбище»,
— из воспоминаний пулеметчика 388-го стрелкового полка Василия Петкова.
В те дни на позициях полка Кутепова за боевыми действиями наблюдал военный корреспондент, известный писатель — Константин Симонов. Позже, о сражении у деревни Буйничи он напишет в своем романе «Живые и мертвые».
«Я помню Могилев того времени, помню позиции 388-го стрелкового и 104-го артиллерийского полка, которые оседлали шоссе и не пускали немцев, наступавших с этой стороны на Могилев. Но если бы не их стойкость, если бы не их мужество тогда, мы б не дошли до Берлина»,
— Константин Симонов.
Оборона Могилева длилась 23 дня. Она продолжалась даже после того, как город был фактически взят немцами в кольцо.
«Русские держались до последнего. Они были совершенно не чувствительны к происходящему у них на флангах и в тылу. За каждую стрелковую ячейку, пулеметное или орудийное гнездо, каждый дом, приходилось вести упорные бои»,
— из отчета по итогам боев за Могилев командира 7-го армейского корпуса вермахта генерала Фельбера.
Главным итогом сражения за Могилев военные историки, аналитики считают тот факт, что 7-й немецкий корпус был надолго исключен из боев на смоленском направлении. А это был самый близкий путь к Москве.
Кстати, у истории с немецкими медалями, попавшими, так сказать, в плен под Могилевом, было продолжение. Спустя несколько дней после их захвата, немецкое командование умоляли вернуть ящики с крестами. В итоге, командир 172-й дивизии генерал Романов ответил:
«Вам за личную смелость каждому по железному кресту, но остальные не вернем».