Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Феномен интересного.

В рамках проекта «Коллективный автор» по написанию романа под руководством Дмитрия Быкова группой талантливых писателей (автор себя к таковым не относит, но мне льстит попадание в этот замечательный коллектив) поговорили с Дмитрием Львовичем о «Феномене интересного». «Как сделать так, чтобы читатель не мог оторваться от книги? Ведь почему падает интерес к чтению? Потому что неинтересно. Это вообще достаточно обсуждаемая сейчас тема — существует, например, большая работа Елены Иваницкой «Феномен интересного»; есть одноименная статья Михаила Эпштейна. В общем, коллективным усилием человечество додумалось до того, что интересно нам бывает по трем причинам. Прежде всего нас манит тайна, семантическая несоотносимость разных деталей происходящего. Почему всех так занимает перевал Дятлова? Потому что подробности этой истории укладываются не в одну, а только в две, в три схемы. Все противоречия снимает версия со шпионами, но проблема в том, что там их не было и быть не могло. Нестыковки и ра

В рамках проекта «Коллективный автор» по написанию романа под руководством Дмитрия Быкова группой талантливых писателей (автор себя к таковым не относит, но мне льстит попадание в этот замечательный коллектив) поговорили с Дмитрием Львовичем о «Феномене интересного».

«Как сделать так, чтобы читатель не мог оторваться от книги? Ведь почему падает интерес к чтению? Потому что неинтересно. Это вообще достаточно обсуждаемая сейчас тема — существует, например, большая работа Елены Иваницкой «Феномен интересного»; есть одноименная статья Михаила Эпштейна. В общем, коллективным усилием человечество додумалось до того, что интересно нам бывает по трем причинам.

Прежде всего нас манит тайна, семантическая несоотносимость разных деталей происходящего. Почему всех так занимает перевал Дятлова? Потому что подробности этой истории укладываются не в одну, а только в две, в три схемы. Все противоречия снимает версия со шпионами, но проблема в том, что там их не было и быть не могло. Нестыковки и разноплановость, причем не столько логические, сколько стилистические, и придают этой истории таинственную прелесть.

Кроме того, человеку всегда интересно то, что соотносится непосредственно с ним. «Евгений Онегин» стал бестселлером, потому что читатели узнавали в себе либо Онегина, либо Татьяну. Зацепить можно, описав ту эмоцию, которой в литературе еще не было: так, Катулл создал новую лирику, стихи о любви, которая переходит в глубокую ненависть к своему объекту. Новую эмоцию, безусловно, привнес Бродский — сочетание абсолютного космического презрения к миру и абсолютного обывательского тщеславия; когда человек равнодушен ко всему, кроме того, что о нем напишут в журнале. Аналогичная ситуация с Платоновым, предложившим сложнейшее чувство — бесконечную умиленность, помноженную на бесконечную физиологическую брезгливость.

 

Наконец, нам интересно читать то, что с интересом написано. Борис Стругацкий говорил: «Писатель непрофессиональный от профессионального отличается тем, что профессиональный не получает удовольствия». Это всегда заметно: чувствуется, что «Пикник на обочине» писался с наслаждением, а «Град обреченный» — без. Но иногда читателю надо испытывать и омерзение.» Д. Быков.

 

Есть о чем подумать.

 

Оставлю ссылку на увлекательную статью Михаила Эпштейна. - http://ec-dejavu.ru/i/Interesting.html

 

Работу Елены Иваницкой в сети найти не удалось. Если у Вас она есть, оставьте пожалуйста ссылку в комментарии к заметке.