Снаружи палатки навзрыд плачет женщина, давясь слезами и завывая. Время от времени рыдания заглушает рокот вертолётов, пролетающих над лагерем беженцев. Земля едва заметно подрагивает от движения бронетехники. От полевых кухонь доносится недовольный ропот голодной толпы. Я сижу на пластиковом стуле, на манер тех, что ставят на веранды дешевых летних кафешек. Совершенно неуместный здесь: среди страха, злобы и отчаянья.
Хотя если вспомнить последнюю поездку в Лоо... Стулу тут самое место.
Напротив меня за школьной партой сидит мужчина в потрёпанном костюме и старомодных очках. Рядом с ним военный ноутбук, больше похожий на хромированный кейс.
— Рад видеть, что вы не теряете присутствия духа, мистер Владимир. — Оторвавшись от лэптопа сказал мужчина.
Говорит с заметным английским акцентом, настоящим, а не натужным, который выдают комики с одной извилиной и дети. В очках отражается экран: открыт ворд и эксель. Кажется, моё досье и анкета беженца.
— Да, подумаешь, — отмахнулся я, стараясь по отражению прочесть содержимое анкеты.
В лагере активно отбирают людей полезных профессий: инженеров, врачей, механиков и, что удивило, ученых. Последних грузят в вертолеты и увозят в неизвестном направлении.
— Да, вы абсолютно правы. Подумаешь, ядерный взрыв и нападение... как вы это назвали? Них?
— НЁХ. — дружелюбно поправил я.
— Да, точно! Правда, я никак не могу понять, как это переводится. Но само слово мне нравится. Звучное такое. — Сказал собеседник и медленно, со вкусом, повторил — НЁХ. Так, что оно значит?
— Это акроним. — Ответил я и добавил. — Неведомая...
— Не надо продолжать, я понял! Так, чем обязан вашему визиту, кажется, вы уже прошли сеанс психологической поддержки.
— Понимаете, мистер Дуэйн, последние два дня, меня мучают некоторые вопросы.
— С радостью отвечу на них.
Я задумчиво помассировал подбородок, прислушался к плачу женщины и именам, которые она бормочет сквозь всхлипы. Поднялся и медленно зашагал вокруг стула, спокойно жестикулируя.
— В первые дни, во всей суматохе я не сразу заметил. Часть техники натовская или американская, а охрана частенько не может по-русски и слова сказать. Думаю, не стоит объяснять почему меня это тревожит?
Обращение автора.
Лит Блог нуждается в вашей спонсорской поддержке. Все собранные средства пойдут на улучшение Лит Блога, лечение котёнка, еду и день рожденье автора.
Только ваша поддержка мотивирует меня писать каждый день, да и вообще писать.
Реквизиты:
- Карта Яндекс.Денег: 5106 2180 3049 7945
- Карта Сбербанка: 5336 6901 6545 6536 (Александр Георгиевич Шавкунов)
Спасибо за внимание и поддержку!
Дуэйн снял очки и устало помассировал глаза указательным и большим пальцем. Вздохнул, закрыл ноутбук и обратился ко мне серьёзным тоном:
— Да, я прекрасно понимаю и лгать вам не собираюсь. Если не вдаваться в политические дебри, бюрократизм и прочий бред, то мы — часть корпуса планетарной обороны. Не делайте такие глаза, ситуация, из которой вы выбрались, не единичная. Да, ядерный удар был... экстраординарной мерой. Но мелкие стычки... в общем, они наблюдались по всей планете уже два месяца. Так что политиканы порешили организовать общие силы быстрого реагирования, вот.
Я остановился, пытаясь переварить полученную информацию, выругался сквозь зубы и спросил:
— Инопланетяне?
Дуэйн тяжело вздохнул.
— Если бы.
Он открыл ноутбук и в пару кликов вывел на экран видео. Снимали на телефон, в кадре часто мелькает улыбающаяся женщина средних лет. Я с трудом узнал пьяцца сан Петра — Площадь святого Петра в Риме. Запруженная народом, несмотря на палящее солнце... хотя, в Италии даже самая дикая жара в радость. Площадь с боков стиснута полукруглыми колоннадами, от которых прямо веет старой Италией, солнечной Тосканой. Туристы фотографируются на фоне обелиска, возвышающегося в центре площади...
Люди начали подниматься в воздух, как воздушные шарики. Улыбчивую женщину тоже начало поднимать, оператор ухватил её за руки, и изображение смазалось. Телефон упал на брусчатку.
Множество людей, крича, поднимаются в зенит, всё выше и выше, а затем... словно множество шариков, наполненных красной краской, прострелили. Я пораженно выругался и едва сдержал рвотный позыв, глядя на кровавый дождь.
— Какого...?!
— Вознесение. Правда считалось, что на небо забирают живым.
— Шутите? — Выдавил я, не отрывая взгляда от экрана.
Камера, изрядно заляпанная кровью, бесстрастно снимает бродящих под красным дождём «счастливчиков». Люди кричат, бегут, оскальзываясь в крови, и валятся на брусчатку, а кровь продолжается литься на площадь.
— Если бы. — ответил Дуэйн и решительно закрыл ноутбук. — Но в церквях по всей территории Рима хлеб и вино превратились в человеческое мясо и кровь, соответственно. Анализ показал, что кровь и плоть стерильны и будто выращены в лаборатории.
Стул подо мной жалобно затрещал, спинка треснула, и я едва не полетел на землю. Медленно вытер лицо ладонями и потерянно спросил:
— И что нам теперь делать?
Лицо Дуэйна исказилось в кривой усмешке.
— Как что? То, что мы умеем лучше всего. Воевать. Влад, вам ведь довелось повоевать на ближнем востоке. Так что, думаю, вас может заинтересовать моё предложение.