.
Понравились мне эти стихи поэта Мэна Хоажань. Читая эти стихи, (про курицу с пшеном) хочется, самому приготовить курицу, сварить риса, или пшена, и позвав лучшего друга, представить, что ешь ты эту курицу с другом в седьмом веке. Даже не представить, а понять, что ты, вроде бы, ешь эту курицу, сейчас, (в данный момент), а по сути ,это, уже, седьмой век, по отношению к будущему. Словно , ты видишь себя, в этих стихах, из вечности, или, находишь себя в настоящем, как в прошлом. Но и, в то же время, в прошлом, как в будущем, потому, что стихи эти дошли до будущего, до нас. Интересно, предполагал ли поэт, что кто -то, прочитает эти стихи, как прочитал их в двадцатом веке я ? Кажется, что предполагал. Вот это вот, и трогает. Это вообще черта китайской лирики. Она , не в желании славы, или признания , а в огоньке надежды, что кто -нибудь, далекий , эти стихи прочитает. Потому, пространство в китайской лирике, как бы, обращается во время, а время - в пространство. Китайская лирика, это дальность от себя, дистанция от я. Что ,еще, тронуло? Обратите внимание, о чем угодно говорит поэт, и о лесе, и о горах, но только не о вкусе курицы. О том, что курица вкусна, поэт целомудренно молчит, хотя и добавляет , что вернется в эту деревню - к цветенью хризантемы. Видно, курица , понравилась...
* * *
.
Мой старый друг
на курицу с пшеном
Позвал меня
в крестьянское жилище...
Зеленый лес
деревню обступил,
Цепь синих гор
за ней уходит косо.
Сидим, глядим
на ток и огород.
Пьем, говорим
о конопле и тутах.
Когда придет
"двойной девятки" день,
Сюда вернусь -
к цветенью хризантемы...
Мэн Хоажань ( Китай, 7 век)
