Вспомнив, что не собрала волосы и выглядит не очень хорошо, она покинула Эддрика. Вернувшись в свои покои, она перерыла сундуки в поисках того самого платья. Синий атлас заскользил под руками, приятно согревая. Открытые крышки сундуков хранили под собой многочисленные наряды, сложенные и ожидающие, когда их, наконец, достанут.
Переодевшись, Маргарет предстала перед Филиппом величавой миледи. Наброшенный поверх платья плащ, подбитый мехом, крепился брошью к наряду. Синий цвет выгодно подчеркивал синеву её взгляд. Лендлорд не сумел сдержать возглас восхищения, прикоснувшись поцелуем к её руке. Вырез, перекрытый белой вставкой с россыпью жемчуга, делал её соблазнительным трофеем. Ожерелье покоилось на её груди. Пшеничные волосы, завитые у висков, образовывали корону. Вплетенный в волосы жемчуг делал её похожей на неземное создание, сошедшее с картин.
— Миледи, вы хотели меня видеть? — поинтересовался Филипп, переодетый в серый дорожный костюм.
— Хотела, — произнесла Маргарет. — У меня к вам важный разговор. Могу ли я доверить вам?
— Конечно, миледи, — произнес Филипп, скользя поцелуем по её руке от запястья к локтю. — Я внимательно вас слушаю.
— Мне требуется ваша помощь, — сказала женщина, выдирая руку от его новых поцелуев. — Но для этого вам потребуется ваша ясная голова, не затуманенная ничем.
— Ближе к делу, — попросил лендлорд.
— Разыщите мне Лаэрта быстрее королевских «гончих», — проговорила Маргарет.
— Неужели лендлорд Вигмар не в силах отыскать собственного вассала? — удивился Филипп.
— Вы забываете, что Лаэрт умеет отлично скрываться. И да, лендлорд Вигмар не может его отыскать, — сообщила Маргарет. — Так вы мне поможете?
— С радостью, миледи. Но у всего есть цена.
— Что вы хотите?
— Вас, моя неприступная.
— К сожалению, это невозможно.
— Значит, и я не смогу выполнить ваше поручение.
— Филипп, прошу, не заставляй меня просить о пустяке на коленях! Я не подарю тебе себя, так как мне запрещены ночи с мужчинами, — со вздохом призналась Маргарет.
Лендлорд, оглушенный новостью, нервно теребил воротник. В его глазах отразился такой ужас, что женщина еле удержалась от смеха. Филипп отпрянул от неё, будто обжегся. Маргарет схватила его за руку, страстно зашептав:
— Пожалуйста, послушай меня. Помоги мне разыскать Лаэрта. Ты – моя единственная надежда. Филипп, молю, помоги!
— Ребенок мой? — осипшим голосом уточнил мужчина.
— Нет, — сказала Маргарет. — Я сделаю все, что угодно! Мне не у кого просить защиты.
— Попроси у Генриха защиты и не забудь попрекнуть его Эддриком, — прошипел мужчина, сбросив её руку. — Ты думала, что я не замечу сходства между твоим сыном и королем? Те же черные прямые волосы, тот же нос, похожий на орлиный.
— Замолчи! — женщина притопнула ногой от ярости. — Ты несешь несусветную чушь!
— Маргарет, тебе меня не обмануть, — перешел на крик Филипп. — И, либо ты скажешь, кто отец твоего ребенка, либо я отказываюсь тебе помогать в этом опасном предприятии.
— Я жду ребенка от Лаэрта. И как любящая мать, прошу разыскать его отца! — проговорила Маргарет.
Филипп замотал головой. Он ждал, какого угодно ответа. Но миледи и безродный рыцарь? Ни за что! Она забеременела от вассала! Какой скандал.
— Я помогу тебе. Так и быть, — сказал лендлорд.
— Спасибо! — она обвила руками его шею. Поцеловала в губы, но Филипп не отреагировал. — Спасибо!
— Ты упала ниже некуда, — произнес мужчина, освобождаясь от её объятий. — Если бы я не любил тебя, ни за что бы ни подтвердил помолвку между нашими детьми. И не разыскивал бы вассала по твоей просьбе. Надеюсь, мне здесь до сих пор рады?
— Конечно, — подтвердила Маргарет, — оставайся, сколько захочешь.
— Благодарю, миледи, — Филипп отвесил ей поклон и удалился.
Маргарет на негнущихся ногах подошла к стрельчатому окну. Разноцветные витражи, отражая свет, рисовали на полу различные фигуры. Разговор с другом и бывшим любовником дался ей нелегко. В голове шумело и звенело от обвинений мужчины. Её мучило признание. Признание, которое он буквально вырвал у неё силой.
Она прилагала усилия, чтобы Эддрик перестал походить на Генриха. Мальчика коротко стригли. Случайная ночь на пиру подарила ей безмерное счастье. Она не решилась сказать ему, что ждет ребенка. Ведь пир как раз был в честь дня рождения его сына Уильяма.
