Послевкусие тебя — обнаженная на распятие виснет душа. Я больна, я умалишенная, я вообще не так хороша. Раз покаявшись о содеянном, на счёт два равно так же греша. Это надо же, самонадеянно, по груди полоснуть без ножа. Впрочем, мнимая самоуверенность зарядила патронами ствол. Ты поставишь на мушку преданность, я над ней совершу произвол. Западня, очевидно, сработала. Судьбоносно. К счастью? Увы... Это надо же быть идиотами, не иметь на плечах головы. Твоя слабость почти совершенная, мой изъян — предел красоты. Если память хранит лишь мгновение, я оставлю любое, где ты.
Послевкусие тебя
— обнаженная
на распятие виснет душа.
Я больна,
я умалишенная,
я вообще не так хороша.
Раз покаявшись о содеянном,
на счёт два равно так же греша.
Это надо же,
самонадеянно,
по груди полоснуть без ножа.
Впрочем, мнимая самоуверенность
зарядила патронами ствол.
Ты поставишь на мушку
преданность,
я над ней совершу произвол.
Западня, очевидно, сработала.
Судьбоносно.
К счастью?
Увы...
Это надо же быть идиотами,
не иметь на плечах головы.
Твоя слабость почти совершенная,
мой изъян — предел красоты.
Если память хранит лишь мгновение,
я оставлю любое,
где ты.