70% убийц, устроивших массовые расстрелы в США, непосредственно перед атакой показывали признаки психических заболеваний — окружающие замечали, что они вели себя не как обычно или находились под воздействием хронического стресса. Такие данные приводит ФБР.
В США, по разным оценкам, около 1 млн людей страдают тяжелыми психическими расстройствами и при этом живут в обществе обычной жизнью. Согласно данным научных исследований, 40-50% таких людей не принимает препараты, позволяющие скорректировать их заболевание. Исходя из лучших побуждений и плохого планирования, американская система здравоохранения выпустила таких людей из психиатрических больниц, не выстроив систему контроля, благодаря которой можно убедиться — все пациенты вовремя принимают прописанные врачом препараты, чтобы контролировать болезнь.
Теперь из-за этого с разницей в 13 часов произошло два массовых растрела. В Эль Пасо, штат Техас, преступник из ненависти ко всему расстрелял 20 человек, а в Дайтоне (Огайо) — 9. Согласно статистике, это были 21-й и 22-й массовые расстрелы в США в 2019 году. При этом правоохранительные органы до сих пор спорят, при каком количестве убитых расстрел квалифицируется как массовый.
Расходятся они и в определении других факторов. Если, например, за массовые убийства они считают только расстрелы, тогда в эту категорию не входит Адация Чемберс с биполярным расстройством, которая в 2015 году убила четверых и ранила 48 человек, въехав во время праздника в толпу на своем автомобиле. Однако по данным любых правоохранительных органов видно, что количество массовых убийств увеличивается с 1980-х годов. Этот период совпадает с периодом массового опустошения психиатрических клиник — и это не совпадение.
Итак, какую роль психические заболевания играют в массовых убийствах? Согласно данным большого количества исследований, проведенных в 2000-2015 году, около трети таких убийц имели тяжелые психические расстройства, которые не лечили. Если расширить категорию психических расстройств, то и процент убийц , страдающих такими заболеваниями, будет выше. В 2018 году Федеральное Бюро Расследований США (ФБР) выпустило отчет под названием «Изучение поведения активных стрелков непосредственно перед атакой в 2008-2013 году в США». В нем сказано, что у 40% «стрелков» есть диагностированное психическое заболевания, при этом 70% из них перед атакой подверглись стрессовым факторам, пошатнувшим их психическое равновесие, или вели себя странно, что позволяло заподозрить психическое расстройство.
В июле 2019 года американская разведка опубликовала отчет «Массовые атаки в общественных местах — 2018». В нем описаны 27 атак, в результате которых погиб 91 человек и 107 получили ранения. Служба разведки установила, что 67% подозреваемых демонстрировали симптомы психических расстройств или эмоциональную нестабильность. В 93% случаев нападавшие и раньше угрожали расправой окружающим. Результаты исследования аналогичны предыдущему отчету, который разведка опубликовала о 28 атаках, произошедших в 2017 году.
Таким образом, можно считать доказанным, что непролеченные психические заболевания играют важную роль в увеличении количества массовых убийств. Свой вклад вносит также доступность и широкая распространенность оружия. При этом стоит обратить особое внимание, что пациенты с психическими заболеваниями, которые получают лечение, не опасны. Риск, что они устроят расстрел, такой же, как у здоровых людей. Однако ясно, что без лечения этот риск значительно возрастает у некоторых пациентов с тяжелыми заболеваниями.
Для пациентов, которые серьезно больны, но из-за своего состояния не осознают этого и отказываются от лечения, можно поставить условие — они могут жить в обществе своей обычной жизнью, только если проходят курс терапии. Часто такое условие им ставят в рамках программы амбулаторного лечения. Она может включать курс инъекций антипсихотических препаратов, которые действуют в течение трех месяцев. Конечно, такое решение может принять только суд, а пациенты должны находиться под защитой закона; их права не должны нарушаться.
Доктор Торри, автор книги «Американский психоз», специально для Wall Street Journal