В учебке Владимир Сидоров прослужил полгода.
По окончании заведения ему присвоили младшего сержанта и отправили на дальнейшую службу в Пограничный район. Это не род войск, а районный центр так называется в Приморском крае.
Они вдвоем туда приехали — Алексей и он, то есть Владимир Сидоров. В районном гарнизоне на проходной (КПП) их встретил старший лейтенант. Привел их сначала в клуб к гармонисту. Военный верзила такой в стиле Михаила Кокшенова. Начал он играть «Катюшу» и приказал петь эту песню.
Ну какие проблемы у выпускников учебки «на 51 километре»: голоса напетые строевыми занятиями с песней «Не плачь девчонка». В «Катюше» нет сложных для пения нижних и верхних нот, все в среднем диапазоне. Гармонист определил по пению, что Алексей как раз ему нужен для хороводной деятельности, а Сидоров может быть свободным.
Субъективное мнение, поскольку у Сидорова был порядочный баритональный тенор и абсолютный слух. В учебке Сидорову ни разу не объявляли наряд вне очереди за пение в строю "Не плачь, девчонка", а это редкость для личного состава. Владимир мог петь с эмоцией. Иногда ему удавалась даже кантилена, когда совсем подступит к сердцу задушевность. Если что-нибудь вспомнит из раннего.
Дело в том, что песня «Катюша» пресновата, в ней нет запала, который вызывает эмоции. Она не забирает, как, например, «Полюшко-поле». Или «Солдаты, в путь». А если нет вдохновения, то нет и кантилены.
И верзила выбрал Алексея в качестве победителя конкурса. Алексей был чистый тенор, Катюша ему подошла. Поэтому его оставили в этом районном гарнизоне, а баритонального тенора Сидорова отправили в сопки — в отдельный пулеметно-артиллерийский батальон боевого дежурства в двадцати верстах от этого места, где гармонист играет и поет.
«Ну и ну» - подумал Сидоров, увидев свое новое место службы. Что-то не приходилось ему видеть ни по телевизору, ни в кино таких гарнизонов. Хорошо, трогательно, но странно.
Командир роты ознакомил его с личным составом зенитного отделения, которым предстояло командовать Владимиру, и заодно с ротой, в составе которой ему теперь надо служить.
Трое сержантов-фазанов сразу предложили Владимиру смотаться в ближнюю деревню в самоволку после отбоя. Фазаны — это те солдаты и сержанты, которые отслужили год. Так как Сидоров отслужил полгода, он принадлежал к категории т. н. молодых. Молодой — это уже не зеленый, который менее полугода служит. А которые полтора года отслужили, назывались стариками.
Ну так вот отказался Володька идти в самоволку. Чутье подсказывало ему, что это неправильно - хороводиться с не своим призывом. Фазаны начали к нему применять методы устрашения, мол, что это ты такой молодой да наглый, не уважаешь своих товарищей и т.д. Но Владимир четко отвел все эти вещи от себя. Ну, мол, ребята, в чем проблема, идите в свою самоволку, это ваш выбор, а у меня свои дела и т. д. Они видят, что прибывший молодой специалист не так прост и отвалили. Дело в том, что Сидоров давно усек, как надо вести себя со старослужащими, которые на тебя быкуют. С ними надо разговоры разговаривать, и тогда все устаканивается.
Следующая проблема — это исполнение сержантских функций во время нарядов по казарме, караулу, в столовой, на каких-то других занятиях, где тебя назначают старшим группы, то есть начальником. Дело в том, что Сидоров не был особо одарен командирскими замашками, и он не любил быть начальником. И там как бы солдаты всех категорий по срокам службы и тебе надо ими «руководить».
Да нормально все получилось. Сначала даешь задания зеленым и молодым, а фазаны и старики сами порядок знают, берут задания и делают. Пытался Владимир и сам лопатку брать, но «хранители традиций» ему указали, чтобы он сел на бревнышко и «командовал». «Неплохо я устроился» - решил молодой командир и сел туда, куда ему указали опытные товарищи.
Кровать Сидорова располагалась на втором ярусе над старшиной роты. Утром дежурный крикнул «Подъем!». По привычке курсанта «51 километра» Сидоров спрыгнул через спинку кровати, откинув одеяло с простыней на эту спинку так, чтобы оно свисало ровно на полметра. Еще толком не проснувшись, Сидоров стоял четко одетый и обутый через двадцать секунд после вышеприведенной команды «Подъем!» - «51 километр» он и в Африке «51 километр». Это только в фильмах показывают, что одеваться в армии надо за 45 секунд. На самом деле это по разному, - где как решат младшие командиры, за столько и надо одеваться. В учебке решили, что двадцати секунд вполне достаточно для одевания и обувания, поэтому курсанты этой учебки и одевались-обувались за двадцать.
А местный народ только собирался вставать со своих теплых постелей. Сидоров, конечно, быстро привык к новому ритму жизни, потому что курсантские рефлексы притупляются, если их не контролировать, как это делали сержанты-педагоги в учебке.
В зенитном отделении три персоны, включая командира. Забавно. Но таково штатное расписание отделения ПЗРК. Фазан Коля из Ленинградской области и молодой Шура из Восточной Сибири — таков личный состав отделения, командиром которого назначен Сидоров. С ними Владимир, конечно, быстро сдружился. Да и с бойцами роты тоже.
Быть зенитчиком весьма неплохо. Позвонил как-то комбату начальник ПВО укрепрайона и указал ему отправить зенитчиков на реконструкцию позиций. Это в шести километрах от гарнизона.
Взяли сухие пайки: хлеб, тушенку, сахар, чай в пачках. И потопали на позиции. Там есть подземная казарма с печкой, нарами и прочими удобствами.
Шура сгонял в деревню, накупил вкусностей. Две недели реконструировали свои позиции. Ну это соединяли круглые зенитные окопчики траншеями — ходами сообщения. Позиции располагались на самой высокой вершине, чтобы сверху удобнее было сбивать самолеты и вертолеты противника, атакующие позиции роты. Копать было не так просто, поскольку почва в Манчжурии особенная — сверху десять сантиметров земля, а потом идет сплошной щебень фракции 50-100 мм. Намахались кирками и лопатами.
Но и отдыхали великолепно: загорали и купались в озере, кушали всякие там грибы или мясо с жареной картошкой и т. д. После этого зауважал Владимир свою воинскую специальность еще больше. И начальника ПВО тоже зауважал за чуткость.
Володьку иногда, конечно, заносило. Случалось, он воображал себя крутым младшим сержантом. Старшина роты как-то обошелся с ним невежливо, и Сидоров его ударил. А ведь старшина старик. Нехорошо это, Володька сам понял сразу. Ну и наказание наступило: после отбоя старшина и два старика позвали его в умывальник и немного, но фундаментально настучали ему по корпусу. Сидоров воспринял это как должное и не сопротивлялся. Попало по солнечному сплетению, по грудине - ну нормально, без фанатизма. Владимир искренне извинился, сказал, что да, мужики, погорячился, простите-извините, больше не буду.
Ну неплохо в общем-то устроился на новом месте службы Сидоров Володька.
Кругом природа маньчжурская, сопки, птички разные поют.
Ребята в роте неплохие. Запомнил Володька своих товарищей по службе на всю жизнь. Где они теперь, как живут?
Владимир Черевичко