Моему отцу, Виктору Михайловичу Житлову, было суждено прожить 64 года. Наверное, 64. Умер он ровно 9 лет назад - 17 августа 2010-го.
На этом фото мой маленький папа со своими родителями. Деда звали Михаил Фомич, а бабушку - Александра Емельяновна.
Почему я написала "наверное, 64"? О, это детектив. И его автор - как раз Александра Емельяновна.
У бабушки могло быть много детей. Я помню, как она говорила о семерых. Но все они либо рождались мёртвыми, либо умирали во младенчестве. Поэтому отца она берегла пуще глаза. Например, она рассказывала, что он был очень слабенький, золотушный. А глаза синие-синие! Когда она шла с ним гулять, то в одеяло заворачивала раскрытые ножницы, да так, чтобы их было хорошо видно. Встречные принимались её ругать, а ей только того и надо было - на ребёнка уже не смотрели. Она боялась сглаза, так от него защищалась.
Никто не знает точную дату его рождения. В документах стоит 1 или 2 января 1946 года - в разных по-разному. Но бабушка мне хвасталась, что убавила ему возраст, чтобы позже пошёл в школу, в армию, чтобы продлить ему беззаботное детство.
Кстати, у деда и бабушки в паспортах тоже не было точных дат рождения - только годы. У деды Миши 1906-й, у бабы Шуры - 1909-й. Интересная закономерность.
Бабушка говорила, что маленький, отец очень плохо ел. Тогда она брала еду, выходила на крыльцо и звала всех детей, кого видела. Время было полуголодное, чужие дети ели с завидным аппетитом. Глядя на них, ел и отец.
На фото выше они сняты возле дома на Сахалине. Деда Миша всю жизнь работал на железной дороге, его туда отправили на жительство. Бабушка рассказывала, что привезли их в деревню, откуда только недавно выслали японцев. В домах было всё: мебель, посуда, постельное и столовое бельё...
А у деда - да, один глаз. Второй ему выбило ещё в детстве. Они с мальчишками нашли патрон - шла гражданская война - и бросили его в костёр...
А на этом фото уже год 1974-й. Первомайская демонстрация. Я и любила и не любила эти демонстрации. Терпеть не могла рано вставать, но раз уж привели, то там здорово: воздушные шары, видно далеко - обычно ездила на папиной шее. Папа крепко держит за ноги, я в особо критичные моменты могу взять его за уши. :) Весело было!
Кстати, отец всю жизнь вставал чуть свет и никогда не мог понять, как я могу так долго дрыхнуть. :) Вечная проблема отцов и детей, "сов" и "жаворонков". :)
1976-й. Семейная прогулка в парк Гагарина. Тут я, мама, папа и жена маминого брата - Галя. До сих пор помню своё платье-матроску из ацетатного шёлка в мелкий голубой горошек, Галино платье - в горох зелёный и белый на зелёном фона, у мамы - серая гипюровая блузка и коричневая шерстяная юбка. Часть этой юбки жива до сих пор в виде обратной стороны вышитой диванной подушки... А у отца на белой рубашке - тёмно-розовые вертикальные полосы, между которыми мелкий растительный орнамент.
Самарские читатели есть? Узнали "Антошку"? Это был детский кинотеатр, расположенный внутри настоящего самолёта.
Мама, я и Гена - мамин брат. Это он делал снимок выше. С него началась история семейных потерь. Он погиб через год после этого фото. Ему было всего 25... Он был спортсменом, гребцом. Много тренировался - загар видно на этом фото, особенно на нашем с мамой сметанном фоне.
Эту мамину брошку я зову "тарелка". Она фарфоровая с росписью. Красивая! Сейчас ей уже положено называться модным словом "винтаж".
А это уже 1977-й. Папа, я и тётя Валя - гостья из Саратова. Отцу здесь 31 год, но волосы уже полуседые. Он начал седеть с 23 лет. А мои прямые волосы стали кудрявыми, как у него, в 40 - после того как он умер.
Думаю, что чувство юмора и самоирония у меня от отца. До сих пор в ушах звучит его голос: "В этом я не копенгаген!" В смысле, некомпетентен. :) Мне почему-то смешно.
А ещё он очень медленно читал. Книгу мог изучать до полугода! Но зато потом помнил прочитанное всю жизнь. Мне вот так не дано.
И ещё у него был бисерный почерк. Аккуратный - да. Но до того мелкий, что разобрать сложно!
Это мы с отцом, тётей Валей и Михаилом Павловичем катались на "Москве" по Волге. Меня задарили - коробка конфет на коленях, ем мороженое. Отец явно не одобряет. :) Кстати, он больше всего любил варёные яйца и зелёный болгарский перец. А ещё - целые варёные луковицы. Бр-р! :):):)
И терпеть не мог салаты и окрошки. Мама оставляла для него запчасти и клала в тарелку кусок колбасы, редиски, огурец, варёную картофелину, яйцо... :):):)
Что-то мне не хочется ставить фото отца в другом возрасте. Я помню его молодым и красивым.
Кстати, есть ещё одна детективная история - помимо его возраста.
Мне было 19, то есть на дворе 1989 год. В тот день мне выдернули зуб, поэтому я не пошла в универ, а спала, пока отходила заморозка. Раздался звонок в дверь. Я не сразу выдралась из того сна, пока поняла, что надо открывать. Думала, уже все ушли.
А нет. За дверью обнаружилась незнакомая пожилая женщина. На ней был габардиновый плащ-пыльник серого цвета. Таких было много после войны, я ещё застала в начале 70-х, а в 80-е я уже их не видала. И на голове - белая косынка из батиста. Не платок, а именно косынка. Почему-то меня это очень удивило.
Она что-то говорила, но мне было так плохо, я почти не слушала и с трудом выговаривала слова - какая-то термоядерная заморозка попалась. Наконец она оставила мне письмо и ушла.
Вечером родители вскрыли конверт. Там обнаружилось послание от дальней родственницы, которая поняла, что ей осталось немного жить. Она написала отцу, то его усыновили в младенчестве. Что их было двое, близнецы, что при рождении его звали Стасик. Это бабушка переименовала его в Виктора - Победителя.
Место рождения отца - Винница. Тогда, в 1989-м, ещё был жив Советский Союз. Я предложила отцу написать на телевидение письмо со своим портретом. Если близнецы, то одно лицо, брат найдётся. Но отец так и не решился.
А мама до сих пор не согласна с этими сведениями. Она говорит, что отец был копия дед Миша. Движения, повадки, разворот плеч. Говорит, что если и были близнецы, то они были дедовы. Теперь уж никто не узнает правды.
Говорят, мы живы, пока о нас помнят. Папа, я помню тебя.