Знаешь, а я люблю кладбища – тихо, спокойно, ни души. Гуляешь по тропкам – умиротворение. Присядешь за столик и рисуешь истории. Валентину Ивановну муж пырнул в душе, из ревности, в состоянии аффекта – сорок ножевых. Отрубил руку и дубасил об перила балкона, в попытках вернуть кольцо – память о сгоревшей любви. А вот Вадик и Вера с разницей в один день – целовались страстно, неистово, у края платформы. У Веры - мозги по колесам, а Вадика восемь часов собирали врачи. Сколько их? Сергей Петрович… Татьяна Ивановна…
Знаю, знаю, большинство из них – обычные скучные люди. Но что мешает сделать их жизнь чуточку ярче, хотя бы сейчас?
Люблю кладбища, но не в выходные. Стоишь, думаешь о своем, и будто в дачном лесу, то и дело доносятся возгласы грибников, нашедших очередной белый.
Да и зачем они нужны, эти кладбища? Память? Но памятник – не таблетка Ноотропила, помнить лучше он не поможет. Фото на стенке – тоже память, и она всегда рядом. А больше тут и нет ничего – пустота, земля, пер