Картина «Всадница» Карла Брюллова написана в 1832 году по просьбе графини Юлии Павловны Самойловой. Сам художник назвал свою работу «Джованина на лошади». В 1832 году картина выставлялась в галерее Брера города Милана. В 1896 году «Всадница» была приобретена для галереи Павла Третьякова.
Сначала предполагалось, что на картине нарисована сама графиня. Однако искусствоведы доказали, что на картине изображены две воспитанницы графини Самойловой — Джованина Бертолотти и Амалиция Пачини.
«Всадница» украшает галерею
Карл Брюллов написал знаменитую «Всадницу» в 1832 году, в последний год своего первого пребывания в Италии. Скромную Джованину художник изобразил так, как до него изображали только титулованных особ или прославленных полководцев. А маленькая Амалиция получилась у него восторженной и по-детки непосредственная. Художник сумел сделать то, что до него никто не пробовал: соединить величавость парадного портрета и поэтическую одухотворенность двух живых, непосредственных характеров.
Картина имела успех и выставлялась в Риме и Милане. Затем её могли увидеть среди других произведений искусства графини. В 1838 году портретом любовался известный русский поэт и переводчик Василий Жуковский, который приезжал в Италию.
В дальнейшем следы полотна надолго теряются. Причина более чем банальна - графиня Самойлова обеднела, если не сказать, разорилась. Ей пришлось покинут Италию и переехать в Париж... Многие из предметов искусства, чкоторыми владела, распродала. Но с портретом своих воспитанниц никак не могла расстаться и всюду возила его с собой.
Летом 1874 года находясь в Париже, Илья Репин написал Павлу Третьякову о том, что «у какой-то графини Самойловой здесь продается несколько вещей К. П. Брюллова…». Но тогда он не успел купить картину, о чем потом сильно сожалел.
Второй раз произведение попало в поле зрения русских собирателей живописи в конце XIX века. Французский торговец картинами выставил «Всадницу», или «Амазонку», как её тогда называли, в Академии художеств в Петербурге. Естественно, Третьяков не мог пройти мимо такого сокровища и тут же приобрёл её для своего знаменитого собрания русской живописи.
С тех пор «Всадница» украшает залы галереи и по сей день завораживает зрителей.
Что говорили критики о картине
Глядя на это произведение, понимаешь, насколько правильно сказал итальянский ценитель искусства, назвавший молодого Карла Брюллова гениальным художником только за один этот портрет!
Следует отметить, что портрет Джованины сразу, когда его впервые выставили на суд публики, тут же принялись активно обсуждать.
Вот что говорилось, например, в одной из статей, опубликованной в одной из итальянских статей:
«Русский живописец Карл Брюллов написал портрет в натуральную величину девушки на коне и другой девочки, которая на неё смотрит. Мы не припоминаем, чтобы видели до этого конный портрет, задуманный и исполненный с таким мастерством. Конь… прекрасно нарисованный и поставленный, движется, горячится, фыркает, ржёт. Девушка, которая сидит на нём, это летящий ангелочек. Художник преодолел все трудности как подлинный мастер: его кисть скользит свободно, плавно, без запинок, без напряжения; умело, с пониманием большого художника, распределяя свет, он знает, как его ослабить или усилить. Этот портрет выявляет в нём многообещающего живописца и, что ещё важнее, живописца отмеченного гением».
Но некоторые критики отмечали безжизненность выражения лица юной всадницы. В появившейся в том же году статье, приписываемой Амбриозоди, говорилось: «Если что-нибудь может показаться невероятным, так это то, что прекрасная наездница или не замечает бешеных движений лошади, или, от излишней уверенности в себе, совсем не затягивает узды и не нагибается к ней, как, быть может, было бы нужно».
Мария Малибран
К слову, споров, кого же все-таки изобразил мастер на своём полотне, впоследствии велось довольно много. Искусствоведы никак не могли прийти к единому мнению и каждый придерживался своего.
Более того, в 1975 году знаменитый оперный театр «Ла Скала» выпустил книгу, которая посвящалась выдающимся певцам, чьи голоса звучали с его сцены. «Всадницу» в этом издании представили как «Романтический портрет Малибран» из Театрального музея «Ла Скала».
Речь идёт о Марии Фелисите Малибран-Гарсии, сестре знаменитой Полины Виардо, подруги Ивана Тургенева и одной из самых ярких легенд в истории оперного искусства.
Малибран, как и её сестра, владела дивным голосом, обладала горячим темпераментом и имела великий дар актёрского перевоплощения. Кроме того у неё была внешность, соответствовавшая романтическому канону. Стройная фигура, бледное лицо, иссиня-черные волосы и большие сверкающие глаза. Ею восхищались Россини, Доницетти, Беллини, Шопен, Мендельсон, Лист, Готье и сам Брюллов. Посвящали стихи Мюссе и Ламартин. Именно её образ представлен в романе Жорж Санд «Консуэло».
Страстная любительница верховой езды, Мария Малибран скончалась от ушибов, полученных при падении с лошади. Ей было всего двадцать восемь лет. Безвременная кончина закрепила родившуюся ещё при жизни певицы легенду, что художник изобразил именно её. Более того, один миланский адвокат, подаривший Театральному музею «Ла Скала» гравюру с картины «Всадница», не сомневался - на ней изображена именно Малибран.
После посещения Третьяковской галереи директор Театрального музея профессор Джанпьеро Тинтори напрочь опроверг это предположение. Он, в частности, сказал: «… светловолосая всадница (в жизни Джованина была рыженькой) не может изображать жгучую брюнетку Малибран. Я говорил об этом тем, кто подбирал для книги иллюстрации, но они лишь добавили к слову «портрет» эпитет «романтический», то есть представили картину как некую фантазию на тему увлечения певицы верховой ездой».
Есть еще один факт, который заставил отказаться от столь красивой версии. На ошейнике собаки можно рассмотреть выгравированную надпись Samoylova. Вполне собой разумеется, что у животного, принадлежащего певице Малибран, подобного быть просто не могло.
История Джованины
О воспитаннице Самойловой - Джованине известно мало. Существует версия, что её настоящее имя Джованине Кармине Бертолотти и что она являлась сестрой второго мужа графини Клементины Перри.
Подтверждением тому служит, публикация в одной из итальянских газет, где указана ссылка на заверенную неаполитанским нотариусом дарственную, по которой дом Самойловой в Милане должен был перейти после её смерти «сироте Джованине Кармине Бертолотти, дочери покойного Дона Джероламо и Госпожи Клементины Перри», которую русская графиня «взяла к себе».
Исходя из того, что девичья фамилия матери сироты та же, что и второго мужа Самойловой — оперного певца Перри, и появилось предположение, что Джованина была его племянницей.
Когда Джованина выходила замуж за австрийского офицера, капитана гусарского полка Людвига Ашбаха, Самойлова обещала выделить ей сверх дорогого свадебного наряда и набора личных вещей приданое в сумме 250 тыс. лир под гарантию миланского дома. Согласно нотариального акта он должен был перейти в её собственность после смерти дарительницы, однако он наследнице так и не достался.
Да и с получением денег возникли трудности. Джованине пришлось искать адвоката для достижения «соглашения с мамой» о переводе обещанной суммы в Прагу, куда она переехала со своим гусаром.
Но вины Самойловой в этом не имелось Даже недоброжелательно настроенные к графине за проавстрийские симпатии итальянские журналисты признавали за ней необыкновенную щедрость. Однако при её образе жизни на широкую ногу, графиня часто испытывала недостаток в наличных средствах, которые поступали из многочисленных поместий в России, и просто не смогла выполнить свое обещание.
Амалиция
О второй воспитаннице графини, кстати, обе девочки её называли мамой, известно гораздо больше.
Амалиция Пачини была дочерью итальянского композитора Джованни Пачини, друга графини. Того самого Пачини, чья опера «Последний день Помпеи» натолкнула Брюллова натолкнула Брюллова на тему знаменитой в будущем картины.
Девочка родилась в 1828 году. Её появление на свет стоило жизни матери. Пачини в упоминавшейся автобиографической книге писал: «В то время… меня постигло большое несчастье — через три дня после родов умерла моя ангельская жена». Когда Самойлова взяла Амацилию на воспитание неизвестно, но, судя по картине «Всадница», в возрасте четырёх лет, она уже жила в её доме.
Кстати, потом Брюллов изобразил её уже в одиннадцатилетнем возрасте на портрете «Портрет графини Ю. П. Самойловой, удаляющейся с бала…», сделанном в Санкт-Петербурге.
Тогда Амалиция написала отцу из Петербурга: «Если бы, дорогой папа, ты видел этот город, как он красив! Все эти улицы такие чистые, что ходить по ним настоящее удовольствие. Мама всё время возит меня смотреть окрестности. О театрах ничего не могу тебе сказать, потому что они закрыты из-за смерти короля Пруссии, но скоро они снова откроются, и тогда я сообщу подробности…».
В 1845 году Амалиция выходит замуж за некоего Акилле Манара. Поначалу супруги жили очень счастливо, но потом семейная жизнь пошла наперекосяк. Ибо в письмах отцу молодая женщина горько жаловалась на одиночество и на то, что у них нет детей.
В 1861 году супруг Амалиции, который, как она писала «тратил и тратил» умирает и оставляет вдову без средств к существованию. Один французский мемуарист вспоминал, как в Париже в годы империи Наполеона III графиня Самойлова, по третьему мужу графиня де Морнэ, старалась «запустить в свет хорошенькую госпожу Манара». Понятно, что речь идёт об Амалиции.
Благодаря стараниям своей воспитательницы, она вторично выходит замуж за французского генерала де ла Рош Буетт. И вновь счастье длится недолго. Она опять остаётся вдовой и возвращается в Милан. Свои последние годы жизни Амалиция проводит в доме для престарелых при монастыре. Умерла она незадолго до начала первой мировой войны.
По иронии судьбы приют находился неподалеку от бывшего дома Самойловой, который графиня когда-то обещала завещать не только Джованине, но и Амалиции.
Когда была создана «Всадница», Карлу Брюллову исполнилось тридцать три года.
Впереди был триумф «Помпеи», серия знаменитых портретов современников, дружба с Пушкиным, Глинкой. Впереди была целая жизнь…
Публикация по теме: Самая неудачная картина Брюллова