Отрывок из книги Марка Мэнсона «Всё хреново»
Единственно истинная форма свободы, единственно этичная форма свободы — это свобода через самоограничение. Это не право выбирать в этой жизни все, что захочешь, а право выбирать то, от чего ты откажешься.
Это не только единственно реальная свобода — это единственно возможная свобода. Развлечения приходят и уходят. Удовольствие не задерживается надолго. Разнообразие утрачивает смысл. Но выбирать то, что вы готовы принести в жертву, от чего готовы отказаться, можно будет всегда.
Парадоксальным образом, такое самоотречение — это единственное, что может расширить вашу свободу по жизни. Боль регулярных физических упражнений постепенно увеличивает вашу физическую свободу: вашу силу, мобильность, выносливость и энергичность. Жертвы, которые вы приносите во имя своей профессиональной этики, открывают перед вами более широкие возможности для трудоустройства, дают свободу самому выстраивать траекторию своей карьеры, зарабатывать больше денег и получать больше сопутствующих бонусов. Готовность уверенно противостоять другим людям в случае конфликта даст вам свободу заговорить с кем угодно, выяснить, разделяют ли они ваши ценности и убеждения, узнать, что они могут привнести в вашу жизнь, а что вы можете привнести в их.
Вы можете стать свободнее уже здесь и сейчас — достаточно выбрать то ограничение, которое вы себе поставите.
Можно, например, решить просыпаться каждое утро пораньше, запретить себе проверять почту раньше полудня, удалить с телефона приложения социальных сетей. С такими ограничениями вам задышится легче, потому что они освободят вам время и внимание и дадут почувствовать силу выбора. С ними ваше сознание станет конечной целью, а не средством.
Если не можете заставить себя ходить в тренажерный зал, арендуйте там шкафчик и оставляйте в нем рабочую одежду — так вам придется идти туда каждое утро. Ограничьте себя двумя-тремя общественными мероприятиями в неделю, и станете неизбежно проводить больше времени с близкими. Выпишите близкому другу или родственнику чек на три тысячи долларов и скажите ему, что, если вы снова закурите, он может его обналичить.
В итоге самую ценную свободу в жизни вам дарует то, на чем вы остановились, — то, ради чего вы решили отказаться от всего прочего.
В моих отношениях с женой есть такая эмоциональная свобода, которой я бы не познал, встречайся я хоть с тысячей других женщин. В том, что я двадцать лет играю на гитаре — и она служит мне средством глубокого артистического самовыражения, — есть такая свобода, которую я бы никогда не получил, если бы просто выучил дюжину каких-нибудь песен. В том, что вы пятьдесят лет живете в одном месте — обладая крепкими связями с людьми и полным пониманием здешнего сообщества и культуры, — есть свобода, которой не добиться, даже объездив весь мир.
Чем сильнее приверженность, тем глубже отношения. В отсутствие приверженности все поверхностно.
Ложная свобода требует, чтобы весь мир подчинялся вашей воле. Истинной свободе ничего от мира не нужно. Ей требуется только ваша воля. Переизбыток развлечений и ложная свобода, которую он порождает, не дают нам испытать истинную свободу. Чем больше у нас вариантов, чем больше разнообразия вокруг, тем труднее становится сделать выбор, пожертвовать всем остальным и сфокусироваться на чем-то одном. Как раз этим сейчас страдает вся наша культура.
Рекомендуем книгу Марка Мэнсона, автора бестселлера «Тонкое искусство пофигизма», «Всё хреново»
