.
Что я бы мог сказать о Гейдаре Джемале, спустя несколько дней после его смерти? ... Ощущаю грусть. Не смотря на то что , мы спорили с ним, я его порой злил, (как и он меня), Г. Джемаль был прежде всего удивительной, яркой личностью, и поразительным философом. Я не могу сказать что я восхищался им, мое отношение к нему - это уважение (порой очень большое), и еще сочувствие, поскольку, я не относился к нему как к отцу, относясь к нему ироничнее, не как к отцу, а как к странноватому дедушке , за то с глубоким миром, и знаниями, с поразительной способностью полемизировать, и какие то вещи мне открывать. Мое отношение можно назвать романтичным. Восхищался я немногими людьми, например, Брюсом Ли, (в силу моего неисправимого мальчишеского романтизма) и философом Татьяной Горичевой, с которой дружил. После ее уровня меня никто не мог восхитить из философов, пишу это с удовольствием, зная что Горичева женщина , а я ею восхищаюсь, за то, что любого мужчину заткнула бы , даже философа уровня Дугина. Однако, Гейдара Джемаля я считаю гениальной личностью. Если сравнить уровень личности Джемаля с Дугиным, мне кажется, Дугин большой талант, а Джемаль гений.
Никто так не сочувствовал ему как я, и не молился за него, правда, и никто так не нападал на него, как я. Я знал, что я делал когда на него нападал, знал что моя критика его не подавит, а разозлит, и оживит, что я ему даю силы. Это был человек воинского склада, которого воодушевляла любая война, даже личная. Однажды, я перестал Г. Джемаля критиковать, даже чуть уже подзабыл его, как вдруг, узнаю, что бедный Гейдар умер. Когда увидел его фотографию, первая моя реакция была – это слезы. Я не плачу никогда. Слезы мои возникли, потому, что именно таким я его и представлял, каким он был на самой своей последней фотографии, (а даже не на всех своих видео), каким то, очень, трогательным. Если бы я им только восхищался, я бы ему не мог сочувствовать, ибо не видел бы в нем какое-то начало иное, может быть человеческое, хотя и конечное, что мне не мешало в нем ценить его надземное.
Хотя, именно оно так оттеняло его начало духовное, и надличное.
Казалось бы, странно, я в нем видел начало конечное (как я уже признался) и потому мог ему сочувствовать, (а не просто восхищаться им), а значит и прощать. Но во первых, он мне не был чужой личностью, он мне был родной личностью. А во вторых, это начало человеческое - в нем было началом, о котором Милостивый Аллах, (пишу так, потому что Г. Д. был мусульманином) знал больше, чем Гейдар знал сам о себе, имея в виду, все положительное, в нем. Как он порой спокойно возражал мне, (совсем без гнева) почти кротко, что мне становилось неудобно. Я постоянно любил его, хотя и странною любовью, и сейчас люблю.
Почему я любил и люблю Г. Д?
Что- то в нем было, вызывающее во мне любовь, хотя что именно, не знаю сам, пока, не разобрался. Потому я называл его дедушкой, что вызывал он во мне такую вот странную любовь. Попытаюсь это объяснить., сравнив его с Дугиным. Дугин иногда вызывает сострадание, и умиление, иногда раздражает. Когда вызывает сострадание я часто что-то-то пощу из него у себя, когда раздражает хамлю, и грублю ему. Мне это не стоит труда...
Мне Дугин как свой человек.
Дугину можно и нагрубить, можно и подбодрить, как получится. Своих бьют. А Джемаль не свой, а родной, а это разное...Я имею в виду духовное и душевное родство. На духовно родных обижаются, и критикуют, но таких родных не бьют. На таких родных обижаются, но все в итоге, им прощают. И Джемаль мне многое прощал. Именно родной, но не свой...
Нельзя с ним было как «со своим».
Это человек другого мира, другого взгляда, Другой с большой буквы. Я иногда писал ему сурово, но на следующий день, о нем отзывался с симпатией, и любовью. Я ощущал дистанцию, которую я возможно не ощущаю по отношению к Дугину, поэтому и пишу что испытывал я не только большое уважение к Г. Д. но и любовь, и сочувствие. Иногда мне казалось что лишь я один знаю как порой ему горько и одиноко, словно мне Господь подарил зрение на него.
Почему Дугин большой талант а не гений, а Г. Джемаль гений?
То что пишет Дугин - это результат большого литературного дара, знаний, и помощи замечательной Н. Мелентьевой, его супруги (его Ариадны.) Я не стану скромничать, я знаю наполовину меньше Дугина, но все же знаю. Знал бы ту половину, которую знает Дугин, (и не знаю я) я мог бы писать не хуже, а даже может быть и лучше.
И дело даже не в том что я «понтую».
Просто мой путь более религиозный, а не философский как у Дугина, а религия это жертва даже философией, (не пишу о том, что даже поэзией, ибо ты не все можешь писать.) А Гейдар Джемаль гений, потому что все его знания ему приходили откуда- то свыше, не говоря о его жизненной интуиции, которая и есть гениальность вкупе с его огромными знаниями, которые на нее работали. Именно по этой причине Дугин большой талант, и трудяга, а Джемаль гений, философ уровня Маркса.
А Маркс – для меня великий философ.
Например, Дугин хает все советское сейчас, а меня это не выводит из себя. Мне нужно дождаться когда у меня будет настроение плохое и злое, тогда я ему и припомню это в своей критике . А сейчас не хочу. Сейчас у меня светлая грусть по дедушке, и она свята. Сейчас хочу быть только добрым только потому, что я встретил на своем пути такого замечательного дедушку, как Г. Джемаль. И для меня это повод не пускаться в суету обид после его смерти.
Повод сказать себе «стоп».
Что такое отношение романтическое не только в любви, а даже в дружбе, и, даже во вражде? Романтизм запрещает фамильярность, запрещает Другому стать своим. Другой может быть родным, но не своим. Свой Другой это никакой не Другой, а твое отражение, или в лучшем случае ипостась твоего я, более лучшая, или более худшая чем ты.
Другой должен быть немного врагом.
Или, хотя бы, немного чужим. Что меня угнетало в отношениях земных? Например, муж и жена..Они друг другу свои. Или отец и сын, мать и дочь...Это хорошо, но это и плохо, потому что свой это отсутствие тайны, а значит и отсутствие дистанции. Романтизм это не любовь к домашним животным, а любовь к диким красивым , гордым зверям – носителям тайны. Это не любовь к красивой овчарке, а любовь к волку, не любовь к кошке, а любовь к Рыси.
Наконец, это не любовь к человеку, а любовь к личности.
Мы присваиваем себе людей, что и запрещено делать в отношении романтическом к человеку (как и в отношении религиозном) Это не значит что Романтизм отрицает человеческое, но это значит что человеческое открывается тебе не в близости а на большой дистанции, словно Господь тебе раскрывает глаза на личность. Именно в силу этих причин романтики были одинокими. Впрочем, я отклонился от главной темы, и как - то перешел на личное отношение...
А что сказать о самом Г. Джемале?
За многое мне грустно...За что именно? Грустно что не поговорили с ним лично, мы поговорили с ним лишь на его лекции в Петербурге. Гейдар избегал лично со мной соприкасаться, словно вначале отходил на безопасное расстояние и лишь потом мне отвечал. Почему то боялся он меня, хотя и был меня сильнее. Помню, когда пришел на его лекцию он меня узнал, и помню, закрыл глаза, и потом позвал Павла, и что-то ему шепнул.
Так этот Павел с меня глаз не сводил всю лекцию .
И сейчас помню, как я пришел на эту лекцию, и вошел Гейдар Джемаль, а я ему гляжу прямо в глаза. И он тоже взглянул, потом вздрогнул, засуетился. И я даже подумал, зачем я так прямо на него посмотрел? Тогда я отвел глаза сам, а потом уже улыбнулся ему, и он успокоился и стал читать. Мы понимали друг друга глазами. Я дал ему понять, что мой приход на его лекцию это выражение примирения, и мне показалось, он это понял.
Кстати, я мог с ним неоднократно подружиться.
Но что-то меня останавливало. Мне хотелось, что бы он оставался Другим, Другим Дедушкой. Грустно, что никто мне не заменит этого человека как дедушку, не говоря о том что никто с ним не сравнится как философ, который понимал такие вещи, которые не понимает никто , даже Дугин. Потому я и написал что Джемаль гений, а Дугин талант.
Смерь его меня поразила.
Наверное, если провести дальнюю аналогию, в связи со смертью Гейдара Джемаля, мог бы сказать что меня его уход потряс так же как Льва Шестова (у которого были отношения с Толстым сложными) потряс уход из Ясной Поляны Льва Толстого, в ходе которого Толстой умер вдали от дома, в доме начальника станции. Обреченный и больной Толстой совершил не бегство, а большой вызов обществу, решившись уйти из дома навсегда, и даже, умирающий в последние часы отказывался лечь, хотя и был ласков с навещающими его людьми как никогда. Это и случилось близко по датам.
Толстой ушел в ноябре, Г. Джемаль в декабре.
Что-то и в уходе Гейдара Джемаля , в Алма-Ату, и отказе Г. Джемаля его хоронить в Москве было от ухода Льва Толстого из Ясной Поляны. Я сравнивал Г. Джемаля и раньше при жизни с Львом Толстым, но сравнивал скорее добродушно иронично, понимая что ничего общего меж ними нет, хотя, на самом деле их и вправду роднил какой то духовный анархизм и ненависть к Государству как таковому. Не смотря на то что Толстой был пацифистом, а Гейдар считал себя воинственным радикалом оба были радикалами.
Оба были личностями наполеоничными.
Лев Толстой был волевым, и воинственным (даже в своем пацифизме) , таким же волевым и воинственным был и Гейдар Джемаль. Мне кажется, неожиданная смерть такого человека как Г. Джемаль - послужит многим людям сигналом к духовному пробуждению как и уход Льва Толстого из Ясной Поляны который потряс Россию, и весь мир...
Что мне сейчас немного не нравится?
Мне не нравится, что нет сейчас отношения критического к его философии, потому что в трудах Джемаля нужно освободить истинное от его некоторых заблуждений, и сделать это будет нелегко, особенно касаясь его философии Ислама. Нужны хорошо знающие Ислам и традицию Ислама люди, но при этом любящие Гейдара Джемаля, которые бы отделили истинное от неистинного в философии Г. Джемаля. Пока я не вижу таких людей, и сам я таким не могу стать, поскольку, не знаю Ислам хорошо.
Нужны другие авторы и в другом.
Помимо мусульман нужны философы, которые отнеслись бы критично к другим его взглядам ,(не связанными прямо с Исламом), в том числе и политическим, но при этом не перечеркнули бы истины , а выделили бы ее, освободив ее от ненужных наслоений... Гейдар Джемаль был гений. Пишу это нисколько не преувеличивая.
И нисколько не преуменьшая.
И как и у каждого гения вокруг его Истины могли возникнуть и заблуждения, которые правда никогда не перечеркнут его Истины. У Дугина нет таких заблуждений, но нет и такой Истины. Просто все дело в том, что самое тяжелое - если люди исказят философскую истину Г. Джемаля, увлекшись всем его эффектным, но не самым глубоким. Хотя бы только ради этого нужно выработать критический взгляд на его работы.
Это и есть самое важное.
В заключении сказал бы пару слов о нем лично. Гейдар Джемаль был подлинно верующим мусульманином, и большим страдальцем во имя Господа, и Милостивого Аллаха, своими страданиями и преданностью Господу, он из тех кто выкупил свой Рай...
И думаю, не только для себя.
Потому что он беззаветно был предан лично Аллаху и его пророку Мухаммеду. И вся его жизнь, в которой могли быть и заблуждения, тому в свидетельство. Мне кажется сейчас Г. Джемалю легко. И смерь его как и его рождение - были благословенны Господом.
Он достойно нес эту отметку свыше.
