Закрыла мать лицо руками В хрущёвской кухне неказистой В душе её тяжёлый камень Малыш с глазами аутиста. У всех вокруг воскресный шопинг Туманом вейпов мир окутан В кофейнях принимаем допинг И на вот сап звоним кому то. Мы все добры, а как иначе? Мы все грешили лишь немного А в тесной кухне мама плачет Малыш так криво ставит ногу. Есть социальная программа Она объёмнее, чем прежде В хрущёвской кухне плачет мама Нет сил, нет денег, нет надежды. А жизнь кипит, на Невском пробка Встречают модного артиста А из окошка смотрит робко Малыш с глазами аутиста. Придумать бы переливанье Тепла, что у людей в крови Чтоб маме чуточку вниманья Мальчишке капельку любви
Закрыла мать лицо руками
В хрущёвской кухне неказистой
В душе её тяжёлый камень
Малыш с глазами аутиста.
У всех вокруг воскресный шопинг
Туманом вейпов мир окутан
В кофейнях принимаем допинг
И на вот сап звоним кому то.
Мы все добры, а как иначе?
Мы все грешили лишь немного
А в тесной кухне мама плачет
Малыш так криво ставит ногу.
Есть социальная программа
Она объёмнее, чем прежде
В хрущёвской кухне плачет мама
Нет сил, нет денег, нет надежды.
А жизнь кипит, на Невском пробка
Встречают модного артиста
А из окошка смотрит робко
Малыш с глазами аутиста.
Придумать бы переливанье
Тепла, что у людей в крови
Чтоб маме чуточку вниманья
Мальчишке капельку любви
