В наследство от моих родных мне остался дом, который я успела продать за копейки ровно за два месяца до того, как он сгорел, слава Богу, застрахованный, швейная машинка "Зингер", старый ржавый утюг на углях, две крынки и стопка старых фотографий.
Это мой дядюшка. Адольф Сергеевич. В семье звали Долькой, поэтому те, кто не знает, думали, что он Анатолий. Ан нет. Он слева, еще юный красавчик. Дед и прабабка были коммунистами и верили партии до конца. Сказано, Гитлер - союзник, сказано, что мы - интернационалисты, так и детей надо называть именами не из святцев. С другой стороны родился Адольф Сергеевич в начале 1941 года. Тогда уже не были так популярны яркие аббревиатуры 20-х, а хотелось детей назвать как-то особенно, по-иностранному. Вот и стала тетушка моя, старшая из детей, Адой, а дядька Адольфом.
В 1941 году...
Ну вы понимаете, какое прозвище заработал он себе уже при рождении... И вот не знаю, смешно это или обидно, но прожил он со своим именем до смерти. А может ему было все равно.
Мать его, моя бабушка, любила его до безумия. Отца он лишился в 8 лет, когда того посадили. Красивый, умный, здоровый - Долька был для бабули светом в окошке. Его одного не особо напрягали в домашнем хозяйстве, хотя и он по молодости лет был в отца: на все руки мастер. Делал мебель, ремонтировал дом. Только вот не надо обольщаться: этот товарищ всегда занимался только тем, что нравится.
После армии он пришел уже зазнобой всех девок в поселке: за такого любая пошла бы с радостью. Но... Судьба у дядьки повернула круто из-за его же дурного характера. Бабуля скопила правдами и неправдами, но купила сыну мотоцикл. Вот с него-то он и упал пьяный. 24 дня комы, ушиб мозга, перелом позвоночника, рук, ног. Мать у кровати вымолила сына. Только вернулся не молоденький красавчик, а глубокий инвалид. У него тряслись руки и голова. Восстановиться он, конечно мог. врачи говорили, что надо вести здоровый образ жизни и заниматься физкультурой. И тогда жизнь была бы восстановлена. Но он сказал волшебное слово "насрать". Таким до конца и остался.
Показательный случай, который запомнился особенно ярко, хочется рассказать.
Ну так вот, представьте лето, солнышко, все вокруг цветет и радуется жизни. Да, 90-е. Это важно. Жили мы, мягко сказать, бедно. Кормились своим хозяйством: огород, скотина. Долька поехал в лес за вениками. Была такая фишка у него в июне: за вениками ездить на велосипеде. Ну вот проезжают мимо дома знакомые и говорят, что его сбила машина на дороге. Я прошу велосипед у соседей, еду к месту происшествия и вижу картину: новенькая хорошая иномарка, сильно побитая, вокруг ходят четверо очень солидных для 90-х годов товарища и разговаривают сильно нецензурно, так, что далеко слышно. И их понять можно, потому что оба капота у иномарки всмятку, лобовое стекло в мелкую крошку, фара разбита, а крыша в виде дунайской волны. Подъезжаю ближе. Холодок бежит по спине, потому что я понимаю, что это все не просто так и что или Долька уже покойник, или ремонт машины будет моим кошмаром на долгие годы. Неподалеку стоит машина ГАИ. Милиционер, подхватив меня, ошалевшую, под локоток, зашептал мне в ухо дрожащим голосом: "Так не бывает!!!!!!!"
Выясняется страшная картина происшествия. Долька выезжал на дорогу из леса. По совершенно пустой трассе на большой скорости наперерез ему ехала иномарка. Дяденьки в ней были уверены в том, что правила дорожного движения обязательны для всех, что любой выезжающий со второстепенной дороги, да и вообще любой в этой деревне в принципе обязан уступить им дорогу. Но им попался Долька. Он плохо видел и знал про себя одно: ему все равно все уступят. И останавливаться он не собирался. Когда ребята поняли, что затормозить они уже не успевают, они решили его объехать... Дольку! Объехать! Этого никому никогда не удавалось! Тормозной путь был метров 100. Но они встретились.
Гаишник шипел: "После такого не выживают!!!" Два других стража порядка, весьма ошалевшие, ходили вокруг машины. А в кювете, совершенно невредимый, ходил вокруг своего искореженного велосипеда Долька и причитал: "Веники-то, веники-то, как же веники?!"
Его велосипед попал под колеса, разбил фару, а сам виновник происшествия прокатился по переднему капоту, ударился об лобовое стекло, отлетел на крышу, с нее упал на задний капот и не просто остался жив, а тупо отделался несколькими синяками на боках.
В город мы ехали парадным кортежем: впереди гаишники с поломанным велосипедом и вениками в багажнике и Долькой на заднем сидении, за ними побитая иномарка, следом на велосипеде я.
Виноват был, конечно,мой дядюшка. Но взять с него было нечего. Мужики из разбитой машины к нам даже не приходили. Дай им Бог здоровья. Но штраф-то за нарушение ПДД Адольф должен был выплатить!
Бумажку со штрафом принес молоденький лейтенантик. А встретила этого мальчика моя бабуля. Полтора часа, взяв его за пуговицу мундира, она, маленькая, глядящая на милиционера снизу вверх, беззубая старушечка, объясняла ему, как он не прав! Полтора часа она провожала его 10 метров к машине. Зная нашу бабушку - божьего одуванчика, мы с мамой смотрели в окошко и давились смехом: "Попал паренек!" Видимо, то же думали старшие соратники лейтенанта, ждавшие его в машине. Наконец он не выдержал, пообещал, что спросит у старших товарищей, что можно сделать, с облегчением сел в машину и они уехали.
И не возвращались.
Самодур и лентяй, очень больной человек, страшный дядька, который выгонял меня, маленькую, с мамой на мороз кулаками, всю жизнь он прожил с матерью любимым сыном. И больше никем.