Любите ли вы Пятигорск так, как люблю его я? А знаете ли вы его так, как знаю его я?
Из любого района этого города, будь то Скачки, Бештау, Ромашка, Цветник, рынок Лира или гора Машук, я могу найти дорогу к театру оперетты хоть днём, хоть ночью, с завязанными глазами или в состоянии самого сильного алкогольного опьянения. Потому что чуть левее театра находится мой маленький домик, в котором я прожила не меньше десяти жизней и одну большую нелюбовь.
Домик стоит на склоне горы, и над ним задумчиво склонились грецкие орехи. В начале сентября орешки для Золушки поспевают и по ночам падают на крышу: цок-цок, цок-цок. К сожалению, желания они исполняют только в детстве, а мне уже за сорок.
В Пятигорске царит безвременье. Здесь всё по-прежнему, как и двести лет назад. В бюветах течёт «Ессентуки», по аллеям чинно гуляет водное общество, а большое красное солнце каждый вечер садится за Бештау.
В ноябре, когда Машук становится алым от дубовых листьев, а воздух холодным и прозрачным, можно увидеть Эльбрус. Его нежный профиль проступает на горизонте, а если встать рано утром, он не белый, а розовый. Таким его, наверное, видел Лермонтов.
Кстати, любой экскурсовод скажет, что почти все памятники в городе смотрят в сторону Эльбруса. Кроме Кисы Воробьянинова, тот демонстративно стоит к горе спиной.
Туристов здесь много всегда, только в феврале поток немного стихает. Но я ни с кем не общаюсь, я приезжаю сюда отдыхать от людей. Иногда утром перекинусь парой слов со случайной старухой у минеральных ванн, и на этом всё.
Искупавшись в горячем сероводороде, я иду в «Асторию» и покупаю свой зожный завтрак: гречка без молока, два яйца и маленький кофе. Ем и краем уха слушаю, как флиртуют пенсионеры. Краснодарские «девочки» шестьдесят плюс рассказывают кавалеру о поездке в Кисловодск, а он предлагает им испить из «Прасковейского» источника. Это дегустационный зал местных вин, где бокал сухого стоит семьдесят рублей.
Люди здесь далеки от политических волнений, курса доллара, либеральных зашкваров, митингов и прочей суеты. Им плевать на все эти процессы, а имя Навального не знают. Если пойти по улице Кирова и начать спрашивать про него, то будут недоуменно пожимать плечами. К Вове же все относятся хорошо, уважают и одобряют, укоряя иногда в излишнем «миндальничестве» по некоторым вопросам.
Лишь большие трагедии получают здесь резонанс, да и то не рождают больших волнений. Прошлой весной Кемерово обсуждали шепотом за столиками, сокрушенно качая головами. Здесь отдыхают в основном пенсионеры, а они много повидали на своём веку, а кто-то и детей своих пережил, поэтому все молчат.
Я приезжаю в этот город не меньше трёх раз в год и чувствую, как молодею телом и душой. Московская токсичная атмосфера и офисный нерв отступают буквально на второй день.
Только здесь понимаю, что гонка за деньгами никогда не закончится, и нужно перестать ставить себе бесконечные цели, и просто жить. Ведь живут же люди здесь без больших денег, довольствуясь малым - строят дома, растят детей, выращивают деревья. Живут они в среднем на двенадцать лет дольше, чем москвичи. Долго и счастливо.
Как одна смска стала явью через 5 минут после прочтения