Банальный вывод
Терпению и преданности поклонников фантазийной игры-стратегии «Варкрафт» стоит только позавидовать. Они ждали одноимённую экранизацию 10 долгих лет с того момента, как в 2006 году компания Blizzard анонсировала этот проект. Смиренно перетерпели перенос премьеры с декабря 2015 года на май 2016 из-за релиза в тот же период «Звёздных войн» Абрамса. И пережили угрозу режиссёрства Уве Болла, известного своими провальными экранизациями игр. Не посрамил ли режиссёр Дункан Джонс, кстати, сын рок-звезды Дэвида Боуи, ожидания фанатов и надежды компании Blizzard? И не станет ли его работа последней каплей для нервов орды фанатов?
Первая экранная история о судьбе Азерота, наверное, с того самого 2006 года имела одну возможную линию для своего развития: начать всё с начала и ознакомить зрителя с мирами, его обитателями, узлом всех противоречий и войны. Так, в мирную жизнь королевств и поселений людей из неизвестного им мира врываются неведомые существа: огромные, зелёные, могучие и разъярённые. Они убивают десятки сопротивляющихся, а сотни и тысячи напуганных берут в плен для каких-то тайных целей. Ими руководит Гулдан, которому подвластна сильнейшая из магий – Скверна. Но король Азерота – мира людей – Ллейн Ринн (Доминик Купер), его лучший воин Андуин Лотар (Трэвис Фиммел) и хранитель Медив (Бен Фостер) готовы к сражению за земли и семьи. Да начнётся бой!
Ждать от сюжета, который имеет в своей основе ту самую игру и книги «World of Warcraft: Восхождение Орды» Кристи Голден (2006) и «Последний страж» Джефа Грабба (2001), чего-то большего, чем инерция в процессе и посредственность в финале, не приходилось. Однако известно, что режиссёр Джонс с первым прикосновением к режиссёрскую креслу популярным местом на корню пресёк однобокость сценария. Он отредактировал его так, чтобы сделать знакомую историю оригинальной и представить одну войну с позиций обеих её сторон. И хотя королевское благородство некоторых орков и животная подлость в рядах короля были если не предсказуемыми, то ожидаемыми, юмор немного заезженным, а драма отношений прохладной, итог не заставил скучать. Динамика кадров, событий, героев, декораций, графики и специально созданного языка орков опережает зевок даже случайного зрителя. И такое перфекционистичекое отношение к своему делу объясняет то, что за 14 лет фильмография Дункана Джонса пополнилась только на 4 картины. Всё-таки не на всех детях талантов природа отдыхает.
Спецэффекты от Билла Вестенховера, обладателя двух Оскаров за прошлые работы, могут стать причиной третьей статуэтки в коллекции своего создателя. Одинаковая скрупулёзность просматривается от шикарных пейзажных панорам, дворцов, «клювокрыла» (привет всем поклонникам «Гарри Поттера») и превращения актёров в орков до светящихся символов, зелёного дымка и иссушенного трупа. Местами графика кажется слишком графичной, но режиссёр изначально ставил целью провести параллель с компьютерной игрой, хотя бы на пару минут создать эту иллюзию. Наверное, поэтому на фоне подобной роскоши спецэффектов немного рисованными, нарочно деланными, неживыми представляются декорации, которые сильно напоминают те статичные и малозначащие объекты из любой компьютерной игры. Как смазанной и неважной видится массовка, что изображает тысячи невинных жертв. Какая-то фатальность усматривается в отношении героев к массам. В то время как внутри своего ограниченного круга они сердобольны, мужественны, отчаянны и чувствительны.
Трэвис Фиммел (Андуин Лотар), Бен Фостер (Медив-Хранитель), Доминик Купер(Король Ллейн Ринн), Тоби Кеббелл (Дуротан-лидер северных орков), Бен Шнетцер(колдун Кхадгар) и другие во многом не удивляют. Они отыгрывают свои роли как положено: где надо улыбаются, где не надо – полны серьёзности и решимости. В их отчаянии и горе или радости и гордости нет промахов, как нет и каких-либо открытий в актерском мастерстве.
Тем временем при том же отношении к своей роли полуорка Гароны Пола Пэттон раздражает той однобокостью, которую так силился избежать режиссёр в сценарии. Актриса вроде бы и плачет, и улыбается, и жестикулирует, и обильно хмурится, но с её появлением в кадре появляется и внутренний Станиславский. Он углядывает в её игре словно пункты из учебника по актёрскому мастерству, которым она беспрекословно следует. Вроде бы не минус, но и не плюс.
Из-за подобных многочисленных нюансов, которые непременно найдёт заранее предвзятый зритель, например, в виде девушки с иными вкусами и интересами, и хочется и можется вполне оправданно охарактеризовать картину избитой фразой «на один раз». Она подразумевает категорический отказ от просмотра различного рода сиквелов и приквелов в дальнейшем. Но из-за искреннего восхищения, смеха, удивления мужчин, парней, мальчишек, в чьих душах и сердцах бывшие некогда эталонами индейцы вытеснились орками и колдунами, не остаётся ничего, как назвать ленту другой банальностью всякой рецензии «на любителя».