«Женщина и власть — жуткое дело. Несовместимое с нормальной жизнью. По мне так, осколок советской эпохи. Когда «каждая кухарка могла…» Видывала я дам при рычагах. Не понравилось! И матерятся они неубедительно, и взгляд у них слабоват, и аргументы принуждения некапитальные. Власть и вообще-то людей не нормализует. Напротив, вынимает язвы душевные. Но баба, отягощённая полномочиями — и вовсе зверь невнятный и подраненный.
У них удивительным образом меняется походка, выправка и взгляд. Ноги каменеют и чеканят строево — любо-дорого! Глаза перестают быть живыми. Ведь там не должно больше быть понимания и сочувствия. А лишь, целесообразность. Осанка сначала выгибается — пузо вперёд. Кому повезло — грудь навыкат. А после лет, проведённых в кожаном начальственном. Возникает обратная тяга — плечи сводит внутрь. Икры — такое место в женском организме, кое говорит о многом. Портятся, язви их! И уже не тонкие кости, эластичные мышцы, аккуратные сочленения. А конечности, скроенные желваками, раструбами, сумками-чашками. И на шпильку такая нога однозначно не просится. Легкомысленности нет! Ежели самка-гиппопотама нарядится в каблук, то секси не выйдет. Выйдет грозная похоть!
Говорят они после назначения — тока по делу! Чтобы глупость какую — упаси! А как женщине без глупости? Она ж в этом вся! Вот и вещают. Про отчёты, планы, проценты, увольнения… А всё та же глупость и выходит! Но. Теперь уж, без куража.
Мужчина не понимает с какого бока к такой мегере присоседиться. По-старому, невможно. По-новому, организм мужской не заводится. Она ж, бедолага, после 18.00 не перестраивается вмиг. Она всё ещё — Дуся-агрегат. А к 23.00 глазоньки слипаются. Не до прелюда. Назавтра, надо снова вести массы в будущее. И тётенька-шеф даже не надеется, что в «светлое». Ибо, санитарные нормы не разрешают женщинам так вкалывать. И при том, на что-то надеяться!..
Если мадам не предрасположена особыми талантами и планидой — двигать войсками. То вскорости вся её экосистема переродится. И станет мадам — мистером. «Если бы у бабушки был…»