Простой ответ: чтоб знать, что лечить. Но такого ответа явно недостаточно, так как мне много раз задавали вопросы в духе “Зачем тебе точный диагноз?”, “Что изменилось после того, как ты узнала, что у тебя не просто депрессия, а ПРЛ?”, “Но ведь лечить нужно не диагноз, а человека! Какая разница, что там написано в справке?” и т.д.
Если кратко — то изменилось все!
Я долгое время занималась с когнитивно-поведенческими терапевтами, которые мне ставили только депрессию. Общение с ними никак не помогало, даже наоборот, убеждало меня в моей неисправности и безнадежности. Я все понимаю и знаю, что мне пытаются объяснить, делаю упражнения, а толку — ноль. Плюс постоянно в голове был вопрос: почему, если у меня депрессия, я не нахожусь в постоянной апатии и тоске, а меня шатает от восторга до ярости изо дня в день.
Все изменилось, когда мне посчастливилось попасть к хорошему психиатру, который предположил, что у меня ПРЛ и отправил на диалектико-поведенческую терапию, которая как раз была создана для лечения этого заболевания (и имеет доказательную базу). Я начала гуглить, читать, и мой мир перевернулся! Оказывается, дело не в негативных мыслях, дело в моих нестабильных эмоциях.
Я много знаю про когнитивные искажения, знаю все правильные ответы на деструктивные автоматические мысли, знаю кучу теории и упражнений, но это знание помогает только в периоды покоя. Во время эмоциональной бури меня настолько захлестывает жалость, печаль, отчаяние, что мне не хватает сил, чтобы вести рациональный диалог с самой собой.
Я давно догадывалась, что для человека с депрессией я слишком “ненормальная”. И благодаря диагнозу я поняла, что я не сумасшедшая, я не человек-говно, а человек с диагнозом ПРЛ, который очень сильно определяет мою личность, хочу я этого или нет.
Я поняла, почему я закатываю истерики, хотя мне вовсе не нравится скандалить. Я поняла, почему у меня такие нестабильные отношения с людьми. Я поняла, почему моя самооценка скачет по пять раз на дню. Я поняла, почему я так боюсь людей…. этот список можно продолжать очень долго.
Куча открытий, куча озарений, которых диагноз депрессия и долгое общение с психотерапевтом не могли дать. Самое главное, я начала понимать, что с этим нужно делать, куда направлять свои силы и внимание. И терапия, наконец, спустя три года тщетных стараний, начала работать.
Благодаря правильному диагнозу в моей голове сложился пазл меня самой. Теперь вместо непонятной кучи странных особенностей моей личности я вижу более менее целостную картину и взаимосвязи между разрозненными, на первый взгляд, вещами. А когда понятно, что перед тобой, то проще придумать, что с этим делать.
Несмотря на то, что пограничники могут быть совершенно разными, у каждого свой набор по-разному проявляющихся признаков, у нас много общего. Я это вижу по описаниям из книжек, по группам в фейсбуке: люди из разных стран, разных возрастов, разных профессий страдают от схожих проблем. Это очень сильно поддерживает в трудные моменты: знание, что я не одинока в своих страданиях, что есть те, кто меня на самом деле понимает, что есть место, где меня примут и поддержат.
Плюс теперь я могу использовать чужой, но подходящий мне опыт для того, чтобы решать те проблемы, которые уже смогли решить такие же люди, как я. Люди, которым мешало то же, что мешает мне. А ведь, чем более схожие обстоятельства, тем лучше перекладываются стратегии решения проблем.
Надеюсь, мне удалось убедить сомневающихся, что правильный диагноз — это крайне важно. В следующий раз я поделюсь своим опытом поиска специалистов.
