Все знают или хотя бы догадываются, что эстетика любого исторического фильма направлена, прежде всего, на современного зрителя. Больше того, долгое время аутентичность «картинки» вообще не особо волновала авторов и — зрителей. Поэтому у Анжелики — подводка «стрелки», как это было принято в 1960-х, а не в 1660-х годах. О том, как выглядела бы реальная Анжелика - ТУТ.
А сегодня мы поговорим о супруге Максима Максимовича фон Штирлица. Да. Этот невыразимо длинный и при том — не утомляющий фрагмент можно считать отдельным шедевром. Однако! Дама одета именно по моде начала 1970-х и нельзя исключать, что это был личный костюм Элеоноры Шашковой. Всё — по картинкам той эпохи, когда снимали. И причёска — типическая стрижка 1960-х — начала 1970-х.
На деле, респектабельная мадам второй половины 1930-х (а нам говорится, что Максиму Исаеву «предстояла Испания») в любой точке мира, будь то Берлин или Лос-Анджелес, и даже Ленинград, вошла бы в кафе в шляпке и в ней осталась бы. Героиня Шашковой же входит без головного убора. Но это ладно. Это не являлось уже незыблемым правилом, как до Первой Мировой войны и не считалось нарушением этикета.
Она не завита, её волосы, с точки зрения 1930-х — торчат во все стороны. В те времена жену Штирлица сочли бы неприлично лохматой, несмотря на попытку придать волосам форму. В моде были короткие волосы, уложенные в перманентную завивку. Многие девушки просто накручивали на ночь бигуди, чтобы с утра выглядеть пристойными. Забота о причёске в 1930-х - это нечто сродни чистке зубов и мытью рук.
Да! Подол! На актрисе юбка, едва прикрывающая колени, тогда как в 1936-1937 годах актуален был силуэт с длиной, доходящей почти до щиколотки. Затем - широкие плечи и немного завышенная линия талии. Забыла мадам Исаева-Штирлиц и перчатки, без которых тоже не полагалось ходить в людные места. О макияже я ничего не скажу — в те годы немецкие женщины в своей массе не красились, особенно дамы зрелых лет.
P.S. Впрочем, фильм вовсе не об этом...
Zina Korzina (c)