Опять поразил Дугин.
Приступая к анализу романа «Пламень», он для начала навалил кучу нечистот в виде облыжных обвинений автора в бездарности:
«Имя Пимена Карпова прочно отсутствует в нашей культуре. Это правильно. Писатель он был из рук вон плохой, поэт - ниже среднего... Рискну утверждать, что ничего подобного по дикости, оголтелости и откровенному безумию, перемешанному с дурным вкусом, тяжелым псевдонародным языком и полной художественной бездарностью, в русской литературе не существует».
А затем заявил буквально следующее:
«Дело в том, что Пимен Карпов зашифровал в своем романе уникальное эзотерическое послание, грандиозный гностический миф, предвосхищающий самые яркие прозрения Платонова или Мамлеева. Карпов обнародовал тайны глубинной русской сакральности, сделал достоянием публики секретные национальные учения, которые с предельной ясностью вскрывают самые темные и загадочные аспекты духовной истории нашего народа».
После чего начинает анализировать, разбирать все эти сносящие крышу гностические, богомильские, хлыстовские заморочки, лежащие в основании романа «Пламень».
Забавно, но исходя из его же собственного разбора, из заявлений о содержащейся здесь «сакральности», следует ни много ни мало, что вещь эта при всей неоднозначности в высшей степени гениальна.
Причём ни слюняво-какашечный Мамлеев с его «Шатунами», ни даже великолепный Платонов (который никак не мистик, а скорее социолог, размышляющий о человеке в обществе, о тщетных чевенгурных и котлованных поисках коммунизма) здесь ни при чём. Пимен Карпов абсолютно самодостаточен.
А вот что сказать про Дугина? Похоже что здесь и зависть – отнюдь не белая – ведь ему только и остаётся, что комментировать «бездарного» Карпова, подбирать крошки с его стола – сам же он сущностно не способен ни в небо подняться, ни в бездну сигануть. А вперемешку с завистью – истеричная ненависть псевдохристианского неофита к любому проявлению гностицизма – хоть тёмному, хоть светлому.
Да ещё поговорки на ум приходят: видно малый не дурак – но и дурак немалый! или: умная голова да дураку досталась. Вот это в аккурат про Дугина.
П. С. А вот – для контраста – стихи «бездарного» Карпова:
Когда-то, у слепца с прогнившим носом,
Посол звезды, я жил поводырём
В дороге, на ночлеге под откосом, -
Меня он бил железным костылём.
Но, на костре кровавых язв сгорая,
Служил я честно, пёс сторожевой,
И только под закутою сарая
Кипел и глох мой исступлённый вой.
Слепец же, поднимая круто бельма
И обнажив гнилых зубов оскал,
В лицо мне улыбался старой шельмой,
А сам меня угрюмо утешал:
- Надейся, жди: ослепнешь ты от гноя
- Провалится, как у меня, твой нос
- И счастлив будешь ты своей звездою,
- С того, что будет у тебя свой пёс.
Тогда то, возмущая духов бездны,
Я звездные слепцу открыл следы,
И он ушёл за мною в путь зазвездный...
А оттого, что я - посол звезды.