Некая женщина решила покрасить двери в красный цвет и наняла маляра. Так начинается рассказ Тэффи:
Он пришел действительно рано, часов в девять утра.
Вид у него был деловой, озабоченный. Говорил он веско, слегка прищуривал глаза и проникал взглядом до самого дна души собеседника. Губы его большого редкозубого рта слегка кривились презрительной улыбкой существа высшего.
— Аксинья говорила — нужно вам двери покрасить. Эти, что ли? — спросил он меня.
— Да, голубчик. Вот здесь, в передней, шесть дверей. Нужно их выкрасить красной краской в цвет обоев. Понимаете?
Он презрительно усмехнулся.
— Я вас очень понимаю.
И, прищурив глаз, посмотрел на дно моей души.
Вместо красного цвета он покрасил двери в розовый. Хозяйка ужаснулась и стала с ним препираться.
— Голубчик, — робко сказала я. — Насколько мне помнится, я просила красные, а не розовые.
— Энто и есть красные, только от белил оне кажутся светлее. А без белил, так оне совсем красные были бы.
— Так зачем же вы белила кладете?
Он смерил меня с ног до головы и обратно. Усмехнулся и сказал:
— Нам без белил нельзя.
Потом маляр покрасил двери в коричневый. Потом в желтый. Потом угрожал синим, игнорируя все мольбы хозяйки о красном цвете.
Слава Богу, не первый год малярией занимаюсь! Краска эта самая настоящая, которую вы хотели.
В итоге женщина так и не добилась от него красных дверей и наняла другого маляра.
Иногда мне кажется, что некоторые работники отечественной сферы обслуживания и торговли этот рассказ восприняли как руководство к действию. Такое чувство, что они держат его под подушкой и репетируют на досуге все эти многозначительные взгляды и улыбки. Клиента нужно брать измором. Давить авторитетом. Относиться как к заблудшей овце и возвращать на путь истинный. И ни в коем случае не баловать.
Бывало, объясняя мастеру маникюра, какое сочетание цветов я хочу, я неожиданно натыкалась на яростное сопротивление, мне втолковывали, что это плохой вариант, мастеру виднее, он "не первый год малярией занимается". Или в магазине ковров, например, я, чувствуя себя капризной барынькой из означенного рассказа, робко настаивала на фиолетовом паласе, когда продавец, кривясь той самой презрительной улыбкой существа высшего, склонял меня к серому.
Или вот еще история. Пошла в клинику (платную, если что), чтоб вырвать зуб мудрости. Доктор, кандидат наук, с немым упреком за неправильно выращенный мною зуб, прищурив глаз и посмотрев на впившегося в десну строптивца, а заодно и на дно моей души, сжавшейся от страха, радостно сообщил:
- Да, его трудно будет вырвать. Тебе небо с овчинку покажется.
Я впечатлилась прогнозом и улепетнула в другую клинику. Там врач, не отвлекаясь на презрительные улыбки и прочие необходимые атрибуты сурового российского сервиса, провел осмотр, набросал мне схему непокорного зуба маркером на доске, объяснил план военных действий и, главное, сказал:
- Не волнуйтесь! Все будет хорошо! Вы - в надежных руках.
Зуб дробили и извлекали по частям, было трудно, но доктор все время подбадривал, и я ему благодарна.
Рассказ Тэффи заканчивает так:
ему, неизъяснимому, озарившему странной загадкой мое тусклое время, непонятно зачем пришедшему, неведомо куда ушедшему, рыжему маляру с коричневой бородавкой, посвящаю я эти строки.
И как перед тайной, равной тайне смерти, склоняюсь и благоговейно шепчу:
— Я ни-че-го не по-ни-маю!
Чего уж тут не понять.
Хороший сервис у нас есть, я верю. И найти его можно. Но не сразу.