На Тверской и вокруг можно встретить кого угодно...
Среди встреченных вчера на Тверской знакомцев был известный одному из моих друзей человек, один из создателей первого в стране частного ресторана. Открытый в 1987(!) году на Кропоткинской, 36, в помещении двух квартир, ресторан сразу стал московской достопримечательностью, попасть в которую было совершенно невозможно. Как я туда попал?
Благодаря адвокату, на чьем «обслуживании» была «точка». От него я узнал, что владельца кафе, бывшего в бегах замдиректора подмосковного ресторана «Русь», вернули в Москву и исключили из Всесоюзного розыска. И все для того, чтобы показать — можем, если захотим.
Цены были высокие, но однова живем, вдруг завтра закроют, мало кто верил, что перестройка надолго. Про меню в Москве ходили легенды, говорили о рябчиках и свежей клубнике в декабре. В существовании всего этого мы убедились, явившись туда в один прекрасный вечер втроем — с товарищем и одной нашей общей знакомой.
Нас известили, что спиртное там не разрешено, но это обстоятельство в те годы не могло никого смутить, у нас «с собой было». Трехсотграммовая стеклянная фляжка коньяка предназначалась для мужчин, дама обещала сесть за руль машины товарища, на которой мы приехали.
Советский опыт с ранней юности научил нас незаметно разливать спиртное в общепите, под столом или из рукава. Принесли закуску, только мы собрались налить коньяк в бокалы для воды, как в небольшой зал вошла делегация начальников, приехавших откуда-то с периферии перенимать московский опыт, и они принялись бродить по залу и внимательно все рассматривать. Переждали, но на смену первой пришла другая, из журналистов, те вообще стали всех фотографировать. К тому же кругом сновали официанты, к вниманию которых не было привычки.
Короче, выпить нет никакой возможности. Не то что мы еду воспринимали исключительно как закуску, но пойти в ресторан и не выпить казалось абсолютно немыслимым.
Что делать? Первая мысль — отправиться в туалет — была отвергнута без обсуждения. Вторая — пойти в припаркованную рядом машину — принята на ура. За пару походов опустошили фляжку из складывающихся пластмассовых стаканчиков, бывших в то время неотъемлемой часть автобагажа. Науськанные на обнаружение нелегалов-алкоголиков официанты что-то почувствовали, но понять ничего так и не смогли. А мы поели с аппетитом и, главное, потом было что вспомнить.
