На фоне чужой боли своя переносится легче
Текст: Владимир Снегирев, журналист
Вдруг понял одну вещь. Самыми интересными в моей жизни были два десятилетия. Одно — с тридцати до сорока лет. Другое, как ни странно, с шестидесяти до семидесяти. В первом были полярные экспедиции и Северный полюс, Афганистан, учеба в аспирантуре, редакторство в «Собеседнике», защита кандидатской, несколько книг. Во втором: почти смертельная травма, важные командировки на «арабскую весну» (Тунис, Ливия, Египет, Сирия), работа собственным корреспондентом в Европе, четыре книги и три внука.
Удивительно, но та почти смертельная травма словно бы сдвинула что-то внутри меня, разбудила какие-то центры, именно после нее я написал, возможно, самые важные в своей жизни страницы.
Когда она случилась, эта чертова травма, жена повезла меня на машине в ЦИТО к доктору наук, светиле, которому замолвили за меня слово. Каждый бугорок на пути вызывал просто зверскую боль. С грехом пополам (стоны, матерок, проклятья) приехали. Заполз я на второй этаж, где принимал светило. Он был занят, попросил подождать. Удивительно, но во всем длиннющем коридоре Института травматологии и ортопедии (!!!) не оказалось ни одного стула. Ни дивана, ни кресла, ни даже табуретки. Ничего. Я сполз по стене на пол. Жена зашла в соседний со светилом кабинет, там орудовал массажист. Она говорит: вот у вас тут два стула стоят, дайте один на время. Не положено, ответил ей массажист и выпроводил вон.
ИМЕННО ПОСЛЕ ТРАВМЫ Я НАПИСАЛ, ВОЗМОЖНО, САМЫЕ ВАЖНЫЕ В СВОЕЙ ЖИЗНИ СТРАНИЦЫ
Когда, наконец, светило освободилось, и я вошел пред его очи, то первым делом спросил:
— А вы тут ружье не держите?
— Зачем, — удивился доктор наук.
— Если бы держали, то я бы из него вашего массажиста немедленно пристрелил.
Доктор нервно похихикал, посмотрел мои снимки и вынес вердикт: жить будете, только надо терпеть. Может, боль пройдет, сказал он, а может, и не пройдет.
Вот когда я понял, что надеяться надо только на себя.
И когда чуть отпустило, то отправился на фронты «арабской весны». Там чужой боли было в избытке, на ее фоне моя переносилась легче. Она так и не прошла, эта боль, но ведь в таком возрасте у всех что-то не в порядке. Только работа и спасает.
