Почти у каждого из нас есть в жизни своя минута славы. Момент, когда сделал все и даже больше. Просто мы живем в мирное время и это не очень порой заметно даже нам самим. У танкиста Зиновия Колобанова и его экипажа 20 августа 1941 года все было по-другому. Перед ними на перекресток дорог, ведущих к Красногвардейску (Гатчине) и далее на Ленинград было более 20 немецких танков. И серьезных заслонов на их пути дальше не было. Только они, рота Колобанова. Причем в этом месте и в этот час только его КВ-1 и пехота из группы поддержки.
19 августа роте Колобанова поставили задачу перекрыть три дороги, ведущие на Красногвардейск (так тогда называлась Гатчина) от Луги, Волосово и Кингисеппа. Задача была до безобразия просто и сложной – не пропустить немецкие танки. Любой ценой. Поэтому с собой экипажи взяли по два комплекта бронебойных снарядов.
Колобанов отправил танки своей роты на лужскую и кингисеппскую дороги, а см перекрыл приморскую, причем в районе перекрестка, чтобы перекрыть сразу два возможных направления движения танков. Место было удачное – с обеих сторон дорогу окружал болотистый луг, по которому танками не поманеврируешь.
Пропустив мотоцикл разведчиков, Колобанов и его экипаж вскоре увидели немецкую танковую колонну, состоящую из легких танков Pz.Kpfw.35(t)) чешского производства. Дождавшись, когда танки подойдут к намеченному ориентиру, экипаж открыл огонь, устроив немцам классическую «коробочку». Сначала были подбиты три головных танка, потом огонь перенесли на хвост колонны, а затем – на центр.
На дороге возникла давка и сумятица, а в горевших танках начал рваться боекомплект. В итоге, в ходе получасового боя, были подбиты все 22 танка из этой колонны.
На этом эпопея того дня не закончилась. Потому что следом немцы бросили в атаку уже не легкие танки, попавшие в засаду, а Pz.Kpfw.IV. Танковая дуэль на этот раз не принесла никаких результатов – экипаж Колобанова больше танков не подбил, но и немцы полностью вывести из строя советский КВ не смогли, хотя у него заклинило механизм поворота башни. После боя на танке Колобанова насчитали более ста следов попаданий немецких снарядов. Ни одно из них броню не пробило.
В дальнейшем немцы эвакуировали подбитые танки. Значительная часть была отремонтирована. На безвозвратные потери немцы списали всего 14 танков. Остальное – починили. Служба эвакуации и ремонта у немцев была налажена отлично, тут ничего не скажешь.
За этот бой Зиновия Колобанова представили к званию Героя Советского Союза. Но в штабе фронта представление снизили до ордена Красного знамени. Возможно, потому что пока Колобанов и его рота героически держали перекрестки, ситуация на фронте в целом лучше не становилась. В Красногвардейске в тот же день фактически началась паника. Причем, что самое плохое, панике поддался руководитель райотдела НКВД, который вместо того, чтобы использовать имевшиеся у него силы для организации обороны города, в условиях отсутствия телефонной связи и информации, ориентируясь на канонаду, принял решение эвакуировать все, что осталось в городе. Город покидали в спешке, бросив запасы оружия и боеприпасов. Начались пожары из-за спешно проведенных подрывов.
В тот же день, разобравшись в обстановке, эвакуацию отменят. Руководителя отдела НКВД отдадут под суд и через неделю приговорят к высшей мере.
Вот что происходило в ближнем тылу, за спиной Колобанова, пока он со своим экипажем вел бой.
Сам Колобанов пробудет на фронте не очень долго. 15 сентября 1941 во время заправки рядом с его танком разорвется шальной немецкий снаряд. Примерно также закончит позже свой путь лучший советский танковый ас Лавриненко. Колобанову повезло. Он был тяжело ранен, но остался жив. Ранение с повреждением головы и позвоночника оказалось настолько тяжелым, что он до марта 1945 года находился на лечение в госпитале Свердловска. В дальнейшем смог вернуться на службу, несмотря на тяжелые травмы и дослужился до подполковника, пока не был уволен в запас. Далее жил в Минске, где и покоится теперь на Чижовском кладбище.
А признание заслуг Зиновия Колобанова и его экипажа в том бою пришло уже в восьмидесятые годы, когда в сентябре 1983 года в районе боя поставили памятник – ИС-2 на постаменте.