В полку много было разговоров о находке помощника командира. Крохотного гражданина поместили а землянку, где обитал Гасилов с вестовым Филипповичем и шофером Васьковым. Возвращаясь из рейсов, Васьков привозил для малыша питание. В первым раз он раздобыл бутылку молока, несколько яиц, творог и общипанную курицу. Никто не знал, что за эти продукты шофер отдал свою любимую гармонь. Из всего, что доставил Васьков, одобрены были только курица и молоко.
Несколько дней малыша, которого Гасилов решил назвать Павкой, поили куриным бульоном. Этот маленький, неровно дышавший комочек, уже успевший побывать в грозной переделке, теперь лежал на фронтовой койке Гасилова и привлекал к себе внимание многих воинов полка гвардейских минометов. Когда в землянке раздавался тихий младенческий лепет, на лицах фронтовиков появлялось выражение радости и тепла. Полковой врач тоже заглянул к Гасилову, чтобы осмотреть нового «гвардейца», хотя признался, что никогда не имел дела с такими «мелкокалиберными пациентами». При свете фитилей, вправленных в снарядные стаканы, врач внимательно выслушал и осмотрел малыша и сразу заявил:
— Плох мальчонок. Сильно простужен, истощен, в легких слышится хрип. И кишечник не в порядке. Ему особая диета нужна, режим, иначе долго не продержится....
Все в полку понимали, как сложна затея Гасилова: самому растить ребенка в трудных фронтовых условиях. Командир полка Молчанов подумывал о том, кому поручить отправку младенца в Саратов, чтобы устроить его там в ясли или в детский дом. Но тут пришел боевой приказ о выступлении.
«Хозяйство» Молчанова поднялось в поход. На помощника по технической части Гасилова навалилось много дел. Он только успел сказать вестовому Филиппычу:
— Вам поручаю сыночка. Вся надежда теперь на вас. В меховую безрукавку заверните его, чтоб не замерз в дороге...
В первый же день боя Гасилов был ранен осколками мины в бок и в ногу. В медпункте его перевязали и решили немедленно эвакуировать в госпиталь. Командир полка Молчанов пришел проститься с Гасиловым. Он сказал, что все заботы о малыше возьмет на себя и при первой возможности отправит его в тыл, к своей семье. Но Гасилов и слышать об этом не хотел. Бледный от потери крови, поминутно впадая в забытье, он упрямо твердил:
— Не отдам малого, на день от себя не отпущу. Я уж знаю, как с ним надо, а другие пока научатся. Мальчонок чуть-чуть только отходить стал. Не отпущу... И он начинал так волноваться, и такая мольба была во взгляде этого человека, когда он просил разрешения держать найденыша при себе, что врачи отложили отправку мальчика в тыл.
Полевой госпиталь, куда доставили раненого Гасилова, расположился в деревне, неподалеку от станции Иловля. Появление раненого командира с грудным младенцем встречено было в госпитале не столько протестом, сколько удивлением. Пока хирург извлекал из Гасилова осколки, застрявшие в боку и в ноге, на койке приготовленной для него, мирно спал Павка. У его изголовья теснился почти весь персонал госпиталя, узнавший историю малыша...
— Уж не знаю, что с ним делать, куда определить,— говорил врач, лечивший Гасилова.
— До детдома теперь далеко. Как его, слабенького, туда довезешь. Да и Гасилов сильно расстроится. С ним и говорить об этом невозможно, так он болезненно реагирует...
— Сложная коллизия! — сказал начальник госпиталя Захарии.
— Он, видно, к малышу привязался. Боится потерять его, а дело затеял благородное: человека вырастить хочет. Пускай уж малыш остается у нас. Хоть и скажут иные, что полевой госпиталь, дескать, не детские ясли, но на войне, знаете, всякое случается. Да только вот кормилицы у нас не имеется. По штату не положено. Ведь кормить такого пациента — это, знаете, не простая штука...
— Ничего, товарищ начальник, накормим! — уверенно высказался повар госпиталя Сафаров, забежавший в палату поглядеть на спасенного малыша.
— Мы ему бульон такой специальный сделаем,— как покушает, богатырем станет...
В госпитале уже привыкли к тому, что на койке, где едва умещался рослый Гасилов, лежало еще одно существо, приковывавшее внимание всех: врачей, сестер, санитаров и ходячих больных. Из всех палат шли в адрес Павки шоколадные посылки. И на табуретке, стоявшей подле койки Гасилова, накопился изрядный запас шоколада.
Продолжение следует...
Подпишись на нас, чтобы ничего не пропустить!)