Когда мне было 16, мою маму постигла неприятность - она сломала ногу. Случайно, как обычно и происходят 97% переломов. Пошла на даче за водой в канаву - и с веселыми визгами, задорно размахивая ведром, съехала вниз по мокрой глине. Правая ступня встала в первую балетную позицию и мгновенно стала опухать.
Мама моя - женщина неистеричная, она молча выбралась из канавы, не забыв при этом ведро - упрут ведь! - и поскакала на одной ноге к соседу с машиной, чтобы он отвез ее в травму.
Там маму ждала новая порция увеселений, ибо прием травматолога осуществлялся на третьем этаже, рентген - на четвертом, а лифт отсутствовал, как буржуазная роскошь. Остается только догадываться, как перемещались те, у кого были сломаны обе ноги. Ну или просто старенькие бабушки и дедушки.
Мама с поддержкой соседа мужественно проскакала три этажа до травматолога, потом один этаж до рентгена и еще один этаж обратно до травматолога. По итогу ее ногу коряво оформили в гипс и сказали приходить через месяц на контрольный прием. Мама поскакала вниз с корявым гипсом наперевес.
Сосед довез маму до дома и передал на руки мне и папе. Мы были в шоке от такого подарка, конечно. Но мама решила не сдаваться - какая совеццкая женщина может позволить себе просто лежать целый месяц? И мама села на телефон и принялась обзванивать подруг и приятельниц в надежде разжиться костылями. В те времена через медицинские учреждения получить костыли было не более реально, чем слетать на Луну, а в ортопедических магазинах они стоили, как настоящий космолет.
Очередная приятельница, которую мамин звонок застиг дома, сказала, что готова помочь подруге и будет ждать кого-нибудь из нашей семьи у себя, чтобы передать дефицитные подпорки.
Мы с папой разыграли, кто пойдет за костылями, а кто будет мыть пол под чутким маминым руководством. Мне повезло, и я отправилась к маминой приятельнице, а папа скорбно остался возить тряпку по полу.
Забрав костыли у маминой приятельницы, я вышла из подъезда многоэтажки и решила узнать, каково это - быть хромающим инвалидом? Я уперла костыли в подмышки, поджала ногу и медленно поскакала обратно к автобусной остановке.
Оказывается, это очень трудно! Надо ставить костыли под правильным углом к телу и на правильном удалении от себя, чтобы перемещаться в пространстве. Да и к тому же они нещадно натирают подмышки! Проскакав пару сотен метров, сопровождаемая сочувственными взглядами прохожих, я вышла в зону видимости остановки. И углядела подходящий к ней автобус. Я подхватила костыли и побежала, чтобы успеть.
Могла бы не бежать. Водитель вставлял выпавшую челюсть на место, бабушки-пассажирки истошно крестились, остальные пассажиры, которые меня увидели, тоже были сильно удивлены. А вы бы не удивились? Вот идет девочка на костылях, медленно их переставляя, поднимает голову, видит нужный автобус - и, мгновенно исцелившись, бежит к нему! В девяностых люди были неизбалованы всякими попрошайками-притворяйками и верили в увиденное. Ближайшие десять минут поездки для меня были одними из самых некомфортных в жизни.
Но в 16 лет всяческие постыдные вещи забываются быстро. Потому что я, выйдя на своей остановке и проводив взглядом автобус, снова встала на костыли и продолжила свои инвалидские изыскания. Медленно и печально доскакав до подъезда, я решила подняться наверх - мы жили на 4 этаже в "хрущевке".
Это акробатика высшего разряда! Преодолев два пролета, я чувствовала себя, как после кросса на два километра, к тому же плечевые суставы нещадно болели. Тогда я решила просто проскакать на одной ноге до своего этажа. Даже в свои 16 лет я преодолела это расстояние с трудом. А как скакала мама - представить не могу. Вернее, не могла - сейчас мне столько же, сколько было ей тогда. И если я начну скакать - я сдохну на втором этаже с отвалившейся ногой и треснувшим позвоночником...
...Когда мне было 34, моей маме сделали операцию на ноге по устранению вальгусной деформации большого пальца. И она попросила у подружки инвалидную коляску, чтобы кататься по квартире, полноценно заниматься делами и помогать мне с сыном - та история с костылями вызывала у нее нервную икоту.
Когда я вытаскивала коляску из багажника у нашего подъезда, в моей голове мелькнула шальная мысль - попробовать заехать на пандус, но не на уличный, а на внутриподъездный...
Меня ждало разочарование. Пандусовый Эверест мне не покорился ни с первого, ни со второго раза. Уж больно крут оказался. Но я - девочка упрямая, и решила не сдаваться. Изо всех сил я тянула себя, сидящую в коляске, руками за перила вверх, через каждые полметра останавливаясь, чтобы унять страшное напряжение в бицепсах и трицепсах и прочих дельтах и широчайших. У меня после спортзала так организм не болит, как после пяти минут борьбы с пандусом!
Я все же преодолела этот пандус и дышала, как загнанная лошадь, сидя в кресле перед лифтом. Лифт распахнул свои двери - и вуаля! Кресло в него не влезало! Я потыркалась и так, и этак, пытаясь немного сложить кресло вместе с собой, но у меня ничего не вышло.
В это время дверь в подъезд открылась и вбежал наш секьюрити - дом хороший, новый, закрытый двор, охрана - и вот один из охранников, сидящих в будке во дворе, сейчас оказался в нашем подъезде.
-Вам помочь? - с тревогой обратился он ко мне.
-Нет, спасибо, я сама, - я встала с кресла и принялась его складывать. Охранник побледнел в цвет стен, отступил на шаг и начал мелко креститься. И тут до меня дошло...
У нас везде камеры понатыканы. В пылу борьбы с пандусом я об этом забыла напрочь. А охрана в будке на экране увидела, что в первом подъезде девушка на инвалидном кресле пытается преодолеть горку, подтягивая себя за перила. Молодой парень отправился мне, идиотке, на помощь...
Я очень долго извинялась, все ему рассказала и пообещала, что больше так делать не буду.
Мама прекрасно каталась на кресле по квартире и помогала мне по хозяйству. Одна засада - воздухом она дышала первую неделю только через открытое окно. Коляска ведь в лифт не влезала. Уже потом она, когда боль поутихла, впрыгивала в лифт на одной ноге и ехала на первый этаж, где стояла в позе цапли в ожидании, когда я приеду с коляской - лифт настолько мал, что два человека и сложенная коляска в него не помещались. А потом она еще сидела в коляске и ждала, когда я приеду с сыном, тоже в коляске, но в обычной, детской. И спущу их по пандусу по очереди. А потом и по наружному пандусу. И мы катились гулять. Затаскивание обратно происходило так же. Я, кстати, после окончания этих упражнений с дикой болью в спине посетила костоправа и он поставил мне на место вылетевшие позвонки. Семь штук!
Когда пришла пора отдавать кресло, меня посетила шальная мысль - съехать по подъездному пандусу вниз самой, но, глядя в глазок видеокамеры под потолком, я передумала. Да и тормозить у меня получится только вытянутыми руками и ногами в стену.
А если серьезно - вы задумывались, каково неходячим инвалидам живется? Программа "Доступная среда"? Ага. Полистайте фото. Думаю, вы и сами все это видели не раз.
В общем, как говаривал Михаил наш Юрьевич, "Все это было бы смешно, когда бы не было так грустно". Пандусы как американские горки, упирающиеся в глухую стену, травматология на четвертом этаже без лифта, а лифты в подъездах узкие...
Резюмирования не будет.
Берегите себя и своих близких!