Несмотря на то, что страх — очень индивидуальное чувство, психоаналитический анализ советских мультфильмов вскрывает основные каналы концепции коллективного страха. Кого-то в детстве пугал "Ёжик в тумане", кого-то "Его жена - курица", кого-то "Халиф-Аист", но все эти мультфильмы страшны лишь по форме, но не по содержанию. Ужасная эпоха в истории нашего государства - послевоенное десятилетие с его разрухой и возобновившимися чистками - отразилась и на мультипликации, которая искала в это время новые формы, героев, все то, что могло претендовать на звание духовной "скрепы".
Какие мультфильмы из 50-х вы помните? Истории про пионеров, ожившие игрушки и, конечно, экранизации русских былин и сказок.
В 1950-е годы остро встал вопрос о создании эпических и народных сказок. Стране нужны были полноценные образы живых людей и положительных героев. Возрос спрос на лирико-драматические поучительные истории с подчёркнутой театральностью персонажей. Главный образ в мультфильмах того времени — Древняя Русь, богатыри с высокими моральными принципами, причудливая вариация на тему "самодержавие, православие, народность".
Для реализации этих запросов в 50-е в Советском Союзе была создана методика "эклер".
Эклер (от французского éclair — молния, вспышка) - это не только пирожное, но и метод мультипликации, при котором заснятые на плёнку сцены, сыгранные живыми актёрами, проецировались на специальные экраны, вмонтированные в столы. Герои "переводились" на бумагу контурной линией и подвергались переработке (в частности, изменялись пропорции), чтобы изображение соответствовало графическому образу.
Именно этой методике мы обязаны стилистикой советских мультфильмов 50-х - пугающей скрупулезностью и точностью. Эта насыщенность живыми человеческими характерами и эмоциями, в сочетании с выбранными темами (жизнь и смерть, коварство и предательство, жадность), без сомнения, оказывали значительное влияние на детей.
Классиком рисованной анимации и жанра волшебной сказки в 50-е стал Лев Атаманов. В лучших традиция интернационализма, после русских сказок, он обратился к сказкам иностранным. Атаманову принадлежат «Жёлтый аист» (Китай), «Золотая антилопа» (Индия), «Снежная королева» (Дания). В каждом из этих мультфильмов есть свой пугающий элемент.
Говоря о сюжетах того времени - они изобилуют жуткими акцентами. Если вопрос о наказании злодея и победе добра над злом, не обсуждается, то излишняя жесткость была призвана подготовить советских детей к ужасам и несправедливостям мира империалистических захватчиков. В "Сказке о мертвой царевне" погибает обаятельный пес с хвостом крючком; раджа из "Золотой антилопы" оказывается заживо погребен под горой черепков; а появление в кадре чудовища из "Аленького цветочка" - моя личная детская травма.
Не брезговали мультипликаторы 50-х и излишним драматизмом, осознанно выбирая такие сюжеты, над которыми ребенок будет не только смеяться, но и всплакнет там, где нужно. У несчастной кошки сгорает дом; нелюбимая падчерица мерзнет в поисках подснежников; с гадким утенком и Каштанкой, думаю, и так все ясно.
Пока в то же десятилетие Дисней снимает свои главные романтические хиты - "Золушка" (1950), "Леди и бродяга" (1955), "Спящая красавица" (1959), в СССР мультипликаторы воспитывают молодежь прекрасным, но жестоким образом. Не знаю, кто был прав в той ситуации, но пересматривать советские мультфильмы 50-х я не берусь по одной простой причине - жутко.
Читайте также еще немного о феномене страшного:
Родина нашего страха: главные изобретения 80-х для кино жанра ужасов