Новая концепция, о которой все говорят в Вашингтоне

Как именно конкуренция великих держав превратилась из «загадочного термина» несколько лет назад в «приближение к клише»?

Президент России Владимир Путин и президент Китая Си Цзиньпин встретились на саммите G20 в Осаке, Япония, в июне 2019 году.

Великие повествования о мировых делах способствуют захвату Вашингтона, округ Колумбия, с внезапной силой. Вскоре после Второй мировой войны правительство США приняло решение сдерживать Советский Союз. Война с террором началась в течение нескольких дней после терактов 11 сентября. И сейчас мы находимся в первые, опрометчивые дни нового укоренившегося повествования, которое не менее способно трансформировать Соединенные Штаты и мир, чем политика, которая вытекала из сдерживания и борьбы с терроризмом.

Мы находимся - как вы уже слышали в коридорах власти и конференц-залах мозговых центров, и читали в стратегических документах правительства и освещении международных отношений в средствах массовой информации - в эпоху «конкуренции великих держав».

Он даже достиг статуса священной аббревиатуры - GPC - следуя по стопам CBRN, COIN и CVID, чтобы назвать несколько. Так как же так получилось, что «загадочный термин» нескольких лет назад теперь «приближается к клише», как сказал мне один из людей, популяризировавших его, Элбридж Колби?

Мой почтовый ящик был полон приглашений прочитать статьи на тему «Как конкуренция великих держав распространяется в космос» и посетить мероприятия «Конкурс великих держав и водная безопасность в Азии», и я решил найти ответ.

В столице страны примерно за последние полтора года конкуренция великих держав «стала оживляющей структурой, определяющей внешнюю политику США, безусловно, мышление… и все чаще и чаще казнь», - сказал мне Али Уайн из Rand Corporation. Уайн призывает чиновников и ученых продумать последствия концепции, прежде чем они полностью ее одобрят.

Как США могли проиграть войну с Китаем

Когда холодная война утихла, Соединенные Штаты вступили в эпоху, в которой впервые за многие столетия не было опасного соперничества великих держав, как отметил в 1994 году дипломат Джордж Кеннан. Проблема, отметил Кеннан, заключалась в том, что американцы привыкли борьба с нацистами и советами не использовалась для заселения мира, в котором «не было таких великих и всепоглощающих фокусов для американской политики». Раскаявшийся отец сдерживания предостерегал против принятия «единой великой стратегии», чтобы «заменить нашу фиксацию на Советском Союзе». Союз ». Администрация Билла Клинтона более или менее обязана, никогда не придумывая. (Помните «доктрину расширения»?)

БОЛЬШЕ ИСТОРИЙ

Реформированный белый националист говорит, что худшее еще впереди

ЯРА БАЮМИ КАТИ ГИЛСИНАН

Редкое предложение по контролю над оружием, которое могло бы объединить Конгресс

Рассел Берман

Атлантическая политика и политика Daily: консольер или твитер?

ХРИСТИАНСКИЙ ПАЗ

Привычка Трампа противоречить самому себе после трагедии

Поскольку 20-ое столетие уступило 21-му, было слабое чувство, что другие бегемоты, особенно Китай, шевелились. «Фокус конкуренции великих держав, вероятно, сместится из Европы в Азию», - заявил в 2000 году военный стратег Андрей Крепиневич.

Опасения по поводу мести великих держав были затуманены атаками 11 сентября. Барак Обама, который в своей книге 2006 года «Дерзость надежды» заявил, что мир экспансионистских государств и конкуренции великих держав «больше не существует», проводил кампанию за представление о том, что угрозы нового столетия - терроризм, изменение климата, пандемическая болезнь - были транснациональными и поэтому могли быть решены только международным сотрудничеством, особенно между крупными державами.