Почти каждый вечер около 7-8 часов на набережной Гаронны встречаю мужчину средних лет с симпатичным английским бульдогом. Иногда они неспешно прогуливаются вдоль реки от Каменного моста до моста Жака Шабан-Дельмаса. Но чаще — просто стоят между Grand-Théâtre и Площадью Биржи лицом к правому берегу. Точнее, в этой созерцательной позе стоит мужчина, собака же — просто скучает, иногда лениво наблюдает за детьми (взрослые для неё слишком высокие, и поднимать тяжелую голову, чтобы просто на них поглазеть, бульдогу не особенно хочется — все равно ведь ничего занятного зрелые человеческие особи не делают). На первый взгляд, в них не было ничего особенного: в городе встречаешь немало таких холостяцких пар. Разнятся только породы собак, мужчины же схожи между собой: дорогое пальто, трёхдневная щетина с редкой сединой, задумчиво-грустный взгляд. Но позже я заметила кое-что, что выделяло именно эту пару.
В понедельник, гуляя по набережной, я издалека узнала знакомые очертания двух фигур. Приблизившись к ним, я мысленно поприветствовала бульдога. Выглядел он отлично — в тот день на нем был ярко-красный ошейник, который отлично сочетался с жемчужным цветом его шерсти. Я остановилась, чтобы полюбоваться и уже хотела было продолжить путь, как вдруг мужчина повернулся, и я увидела на нем шарф такого же цвета, как ошейник у его питомца! Прямо один в один — красный рождественский цвет! «Забавно»,- подумала я — и прошла дальше. На следующий день погулять по набережной мне не удалось. В среду я вновь их встретила — на этот раз они шли мне навстречу. Месье разговаривал по телефону: тяжёлая походка, сигарета, синий шарф… мой взгляд мгновенно устремился к бульдогу. Синий ошейник! Глубокий синий, цвета моря перед грозой. И как он это делает! В Бордо немало магазинов «для джентельменов» — шляпы, шарфы, галстуки и перчатки самых разных оттенков, но подобное число мест продаж аксессуаров для домашних питомцев мне представить сложно. После этого открытия выслеживать их стало моей навязчивой идеей. Для четверга они выбрали горчичный цвет в белую крапинку, для пятницы — богатый изумрудный, для субботы — черно-серый полосками…
Сегодня мне показалось, что собака меня стала узнавать, она провожает меня глазами, если я прохожу мимо в то время, как они стоят на излюбленном месте, и ускоряет шаг в случае, если я иду им навстречу. Верю, что однажды, преодолев застенчивость, мне удастся выразить им своё восхищение их цветовым предпочтениям.