20 сентября 1980 года в 1:40 ночи работникам железнодорожной станции «Сызрань-1» приспичило скатить с горки цистерны со сжиженным газом. Хотя перемещать такие емкости можно лишь при помощи тепловоза, дежурный Виктор Воронков положил на это огромный болт и велел спускать самоходом.
Помощник составителя поездов Леня Фуражкин прекрасно видел на цистернах надписи «пропан» и «бутан». По должности он имел право подойти к Воронкову и спросить, не упоролся ли он. Но исполнительный Фуражкин не сделал этого.
Если бы работяга Саня Поднебесов прицепил на рельсы дополнительные башмаки, все тоже обошлось бы. А так цистерны с горючим газом весело покатились с горки и влетели в вагон-цементовоз. Поднебесов видел, что из цистерны повалил газ, но вместо звонка дежурному и пожарке предпочел скромно ретироваться с места событий.
Газ быстро распространился по станции и накрыл соседний поселок Машинистов. В 2:15 кто-то закурил или врубил лампочку. Бум!
Другие жуткие истории – в телеграм-канале «Пекло» и паблике в ВК
Поселок вспыхнул почти целиком. По улицам бегали горящие люди, кто-то – прыгал в погреб, думая, что началась ядерная война. Пожарные не пытались тушить дома в центре поселка – туда было не пробиться, зато отбили от огня цистерны с селитрой, стоявшие по соседству. Иначе все вышло бы еще печальнее.
«Приехав на место, мы поняли, что здесь горит даже воздух, – вспоминала фельдшер «скорой» Наталья Субботкина. – Я видела, как одни люди выпрыгивали из окон, а по улицам бежали другие, уже объятые пламенем и кричали нам: «Возьмите моего сына, мою дочь!» Мы брали в каждую машину сразу человек по восемь, и в первую очередь стариков и детей».
А вот рассказ жителя поселка Сергея Селиверстова: «У меня на 75 процентов была обожжена кожа, и все говорили, что с такими ожогами не живут, но я почему-то тогда не умер. Боль все время была нестерпимой. А потом врач сказал мне: «Я не могу больше колоть тебя обезболивающими препаратами. Если ты не хочешь стать наркоманом, лучше пей». И я стал пить – спирт, водку или коньяк, все равно что. При смене бинтов я орал песни, иначе не мог выдержать, а после перевязки вмазывал 150 граммов спирта, закусывал – и минут через пять отключался».
В ту ночь сгорело 44 дома. Все 200 жителей поселка Машинистов попали в число пострадавших. 41 человек погиб.
Виновными назначили Воронкова, Фуражкина и Поднебесова (получили от трех до шести лет), хотя местные шептались, что на нары стоило отправить и их начальство.
Поселка Машинистов больше не существует. Сразу после расчистки территории на его месте посадили березовую рощу.