Я, между прочим, считал и считаю Boney M одной из величайших групп всех времен и народов.
Фрэнк Фариан — большой умница и талант. Отработав все на певице Gilla, он в рекордно короткие сроки собрал команду, которая сочетала в себе все, весь танцующий дух эпохи, ее желания и настроения.
Две вещи из репертуара Gilla вошли потом в первый альбом Boney M. Это Kein Weg Zu Weit и Lieben Und Frei Sein, но уже с английскими названиями и на английском языке — Take The Heat Off Me и Lovin Or Leaven (кстати, немецкие варианты Джиллы звучали тоже весьма симпатично, но английские зазвучали абсолютно запредельно).
Еще у Фариана был суперталант — делать из блеклых проходных песен настоящие хиты современности. Речь идет как минимум о двух песнях: Sunny и Motherless Child. Ведь многие до сих пор уверены, что это оригинальные песни Boney M. Нет. Просто они попали в руки к настоящему гению и просто смелому парню.
Sunny. Песня малоизвестного исполнителя соул Бобби Хебба. Вещь была позднее записана огромным числом самых разных музыкантов, но мир считает ее песней группы Boney M. Вот такой Фариан нашел к ней изумительный подход.
Motherless Child. Одна из самых любимых моих песен не только у Boney M, но и вообще. Кто только ее не исполнял. И одно из самых запоминающихся исполнений состоялось на «Вудстоке» в хипповом 1969-м. Спел песню сегодня почти забытый Ричи Хевенс. А, например, певица Mahalia Jackson «смешивала» ее с Summertime — получалось интересно, но не сильно убедительно. У Луи Армстрога вышло и вовсе слишком обычно. А вот Boney M снова совершили чудо — довели эту вещь до немыслимых высот.
Я уж молчу о том, что полмира считает, что No, Woman, No Cry — это тоже оригинальная песня Boney M. Вот какой молодец Фариан.
При этом находчивый немец не только доделывал чужие песни. Он сочинил и кучу своих, которые взорвали всех. Это касается и Джиллы, и Бони М, и Эрапшн.
— Как вам вокал Лиз Митчелл? — спросил я Бориса Гребенщикова.
— А кто это? — спросил меня Борис Борисович.
— Одна из главных вокалисток величайших Boney M, — принял я игру.
— Boney M… это что-то советское, кажется, да? — Борис Борисович привычно иронизировал.
А вот я задумался: ну да, это что-то советское в том числе. Тут ведь какое дело — первыми разрешили именно их. Их признали у нас на уровне телевидения, а значит (для того времени) — и всего вообще. Но никто не задумывался, что они с собой на хвосте принесли потом и все остальное?
Ведь чтобы принять нечто, нужны проводники. И через них мы приняли — умный, грамотный, толковый подход к музыкальному искусству.
В общем, я считаю Boney M подлинно великим явлением. Состоящим из множества самых разных кусочков, смыслов, посылов и идей. Все это выходит далеко за пределы развлекательной музыки. Уверяю.